Быть
Шрифт:
Старшая дружина поворчала, но воины поспешили выполнять назначенное. А Горан, рассматривая удаляющиеся спины, подумал, что не плохо было бы и младшую дружину так же перетряхнуть. Засиделись все, и он среди них. Но это позже, сейчас надо дождаться возвращение ворчащих воинов.
Княжич постоял немного в опустевшем дворе, бездумно глядя на размытые дождём очертания дома и хозяйственных клетей, и пошел следом. Надо же было проследить, и пусть видят, что он не в гридницу отсиживаться ушел, а со всеми мокнет. Да и было на что полюбоваться!
Воеводы, которые что накануне, что теперь держались в стороне — им Горан сам кивнул не вмешиваться.
Любо-дорого посмотреть — работа дружная, слаженная. Кто устал — сменяется, кому не хватило вёдер или дела ждал чуть поодаль и подменял вернувшихся с круга, чтобы отдохнули. И если кто и ворчал, так больше на княжича, вздумавшего самодурить. А сам княжич кивнул воеводам на дружинных и улыбнулся, одобряя.
После, когда все заступили на назначенные дела, Горан позвал с собой княжников и вместе с ними и в почётном сопровождении двумя гриднями всё же отправился к купчему люду. В этот раз не отвлекаясь и не забредая куда ни попадя они всё же дошли до дома Безусова и без приглашения прошли в горницу. У торговца они просидели не один час, решая по чём и сколько заказать, у кого из кузнецов… Гридни, не первый раз ходившие за княжичами, и за Гораном в их числе, остались в сенях, где и коротали время, мешая девушкам в их делах, заигрывая и радуясь их смущению. А вот княжники вошли вместе с княжичем и оказались втянуты в спор, не зря же пересчитывали всё в кладовой. Это значит они слушали нескончаемое сравнение цен на железо и кожи во всех ближних городах, где закупить и кому заказать работу, во сколько обойдётся привезти товар если самим обоз снаряжать и во сколько если с попутным купцом человека отправить, да потянет ли дружинная казна…
Горан остался не доволен результатом, хоть и сошелся в конце концов с Безусым во мнении, и шел обратно хмурый как то небо, что с утра затянуло невзрачными тучами. Он переобулся в сенях и прошел к себе в камору, где с досадой хлопнул на стол полтора десятка листов, сложенных стопочкой. За ним следом вошли оба княжника.
— Ну и скука! — Радим облокотился о косяк возле двери. — Зачем так торговаться-то было. Приказал бы и пошли чем поинтересней заниматься!
Старший из братьев — скорчил страшную рожу младшему, но тот не заметил. На что Камил закатил глаза и встал возле стола, бегло осматривая разложенные бумаги, но в них не было ничего примечательного.
— Скучно? Хм, — Горан не стал ругаться, он помнил себя в свои девятнадцать лет. — Зато если не вникать будет весело, когда жалованные за службу гривны выдавать надо будет, а казны не хватит. Или ещё скучнее недостаток у княжа со старейшинами просить или свои вкладывать, если хватит. Или ещё одна скука да печаль, когда кольчуга от одного удара по
— Опять снаряжение? — спросил Камил, а Радим просто молча подтащил табурет.
— Нет, обед, а заодно послушаю, что вы с утренних тренировок поняли, — княжич собрал разложенные листы и прибрал их в одну из шкатулок.
— Да что это вспоминать, — помрачнел Радим. Ему накануне хорошо досталось, до сих пор руку берёг. — Умения выстоять не хватило.
— Умения ли? — уточнил Горан. — Такого же умения, что и отрокам из старшинного дома?
— А что отроки?! — сразу встрепенулся младший княжник. — Малы ещё, но схватывают умения что ласточки мошкару!
— Только они отбиться от таких же отроков не смогли, посрамили их там. А почему? — Горан смотрел в глаза Радиму, но видел, что юноша не понимал. — Ладно, завтра в старшинный дом кое-кого из княжего люда отправлю, и вы с ним идите. И думайте.
Им как раз принесли горшок с кашей и три ложки, и горячий душистый чай в трёх больших кружках. На время в каморе повисла тишина, а когда все наелись, княжич встал и скомандовал:
— Пошли.
— Куда? — на два голоса возмутились княжники.
— К вашему деду, — Горан покачал головой, ему вдруг пришла мысль, что их не присматривать за ним прислали, а в обучение.
Княжники поспешили встать, похватали посуду и вышли вслед за княжичем. По пути в сени они передали горшок с кружками и догнали уже переобувшегося Горана на крыльце. Тут же уже ждали отдохнувшие гридни, которых княжич не стал отсылать и тоже взял с собой. Так они и пошли сквозь и не думающий прекращаться мелкий дождик в сторону центра поместья.
Хоромы княжа служили домом не только ему с женой, но и многим из его родичей, а кто не жил в огромном тереме, те жили в одном из теремков рядом. Простых клетей и горниц, не говоря об избах, тут не было. Княжич Ярун был младшим сыном прошлого княжа и дядей нынешнего, и по Укладу быть ему старейшиной. Но по укладу и княжем должен был стать либо Колояр, либо Ярун, но Совет решил иначе и потом своего решения не поменял, хотя у Яруна внуки уже и появились, и выросли. Тогда же княжич Ярун отселился из княжего терема вместе с женой и детьми.
Горан не стал идти через сени, он по высокому крыльцу поднялся на небольшое гульбище и уже с него вошел в светёлку, где за столом у широкого окна сидел его двоюродный дед. Хотя он по родству и дед, и внуки у него большие, стариком Ярун не был — высокий, широкоплечий, волосы острижены чуть ниже плеч и их едва тронула седина, хотя лицо, всегда строгое и серьёзное, уже изрезали морщины. Княжники отстали и остались снаружи.
— Здравствуй, дедушка Ярун, — Горан поклонился, приветствуя. — Камил передал, что ты меня звал.
— И тебе по-здорову, Горан, — мужчина встал и шагнул навстречу гостю. — Звал, как не звать, когда ты меня совсем забыл, уже давно не навещал. Даже гридней теперь просто присылаешь, а сам и носа не кажешь.
— Так дела идут за делами, — Горан чуть виновато улыбнулся и развёл руками. — Да и вон, на двух юнцов теперь больше доглядывать.
— Ну за них прости. Они мальчики славные, только ещё ума-разума не набрались. Вот я и попросил, чтобы их приставили, а не Хайду с Лушей или Рысь с Орлом. Они тоже славные ребята, но старшие там только мешать станут, а младшие ещё не доросли. Ты садись, садись, побеседуем.