Царь, царевич, король, королевич...
Шрифт:
— Пусть я снова стану человеком!
Но ничего не произошло. Не громыхнуло.
Пингвин-Стас ехидно захихикал, а затем, произведя известные колдовские манипуляции, заявил:
— Пусть я стану человеком, не потеряю при этом своих волшебных способностей и окажусь в замке Кащея!
Миг спустя на снегу возле станции одиноко топтался пингвин Орлик, истерически выдергивая с живота перья и размахивая крылышками.
...Выслушав историю Кащея, друзья озадаченно переглянулись.
— Что-то даже не верится, — сказал Смолянин. — Кащей, и на такое фуфло попался!
— Так
— А где Стас-то теперь, где дружок мой сердечный? — вмешался Кубатай, и скупая генеральская слеза, скатившись по щеке, сосулькой повисла на кончике его уса.
— Не ведаю я того, люди добрые, — признался Кащей. — Но вот о чем прошу вас: найдете его, заставьте меня обратно в человека превратить. Зла я теперь не сделаю, силу-то волшебную потерял. К тому же, вместе со способностями магическими Стас у меня и нрав злонравный отнял. Природа колдовства моего такая. А пингвином век доживать, ой, как не хочется...
— Посмотрим, посмотрим, — хмуро буркнул Холмс и широким шагом направился к двери станции. За ним двинулись остальные.
— Вот что, милейший, — остановившись, обратился он к Кащею, — а не отправиться ли вам на поиски вместе с нами? С одной стороны, когда найдем ребенка, не придется еще и вас разыскивать, с другой — будете нашим экспертом по магическим способностям, которые он приобрел. Ваши знания могут нам пригодиться.
— Я с радостью! — возбужденно запрыгал на месте, хлопая крыльями, истосковавшийся в одиночестве пингвин.
...Пройдя через платяной шкаф, наши герои вновь оказались в кащеевой библиотеке, а выйдя из замка, — на поляне с хроноскафом.
Дежуривший возле него Шидла кинулся к ним:
— Земляне! Рад вас видеть! А где же дети?
— Один здесь, — постучал себя по карману Холмс. — А где младший — не знаю.
— Из замка Стас не выходил, — озадаченно промолвил Шидла.
— Думаю, он не выходил потому, — догадался Кубатай, что с помощью магического шкафа отправился в какую-нибудь книгу.
— Знаю, знаю в какую! — закричал Смолянин радостно. — Он же домой хотел вернуться! Он в нашу книжку отправился — в «Сегодня, мама!»...
— Выходит, сейчас он дома, и нам остается только доставить туда второго? — сказал Ватсон скорее утвердительно, нежели вопросительно.
— Боюсь, что это не так, — ответил Кубатай. — Трезво рассудив, я пришел к выводу, что моя первоначальная гипотеза была неверной. Если Стас отправился в «Маму», то он находится как раз в вымышленном мире этой книги. — И после паузы туманно добавил: — сознание автора преобразует действительность...
Глава четвертая, в которой мы пытаемся предугадать будущее и немножко узнаем о судьбе Стаса
(Рассказывает доктор Ватсон)
Оглядываясь назад я вынужден отметить, что поиски Кости были не самыми скверными днями в моей жизни. На их время я вновь поселился у нашей дорогой миссис Хадсон, в своей старой комнате. А Кубатай со Смолянином, не смущаясь простотой обстановки,
Я искал Костю другим путем — по ночам бродил по Лондону, в местах малодоступных людям, но заметным для мух, расклеивая плакатики с краткой инструкцией, как добраться до Бейкер-стрит. Плакатики рисовал по ночам Смолянин, оказавшийся на диво трудолюбивым и прилежным.
Как и следовало ожидать, успеха добился Холмс, применивший самый неутомительный и странный способ поиска — просмотр газет.
Найдя бедного мальчика, мы отправились на полюс, где узнали поразительную историю посрамления злого колдуна смышленным ребенком. Что ж, нам остался, как мы думали, самый простой этап приключений — найти Стаса, получившего волшебную силу...
Унылый замок Кащея был по-прежнему пуст. Сам хозяин помещения нервно замахал крылышками, оказавшись в апартаментах, но ничего не сказал. Правда, издалека доносился слабый стук, но Кубатай успокаивающе махнул рукой:
— Это Гапон, местный заключенный, в дверь колотит.
— Кушать, наверное, хочет, — предположил сердобольный Смолянин. — Мы ж его с месяц назад заперли...
— Вряд ли, у него ведь самобранка была... — нахмурился Кубатай. — Холмс, как вы думаете, чего желает заключенный?
— Ну, если он целый месяц кушал... — улыбнулся Холмс.
— А! Смолянин, сходи, вынеси парашу. Мы пока книжечку подготовим...
Смолянин, страдальчески всплеснув руками, удалился, прихватив с собой покорного Кащея. А Кубатай достал с полки томик под названием «Сегодня, мама!» Полистал, то ухмыляясь каким-то приятным моментам, то мрачнея. Торжествующе поднял палец:
— Во! «Царь, царевич, король, королевич.» Это, явно, и есть та повесть, куда отправился Стас. Мы можем глянуть текст и убедиться, здесь ли он... да и предусмотреть возможные опасности. Гениально! Как я раньше этого не сообразил? Сейчас почитаем этого «Царя, царевича...» Странное, однако, название. При чем здесь цари и короли? Это же архаизм!
— Но-но! — в унисон воскликнули мы с Холмсом.
— Пардон, пардон, — улыбаясь извинился Кубатай. — Я же не сказал — королевы! Королевы — это хорошо. А короли — архаизм.
Пока я размышлял, стоит ли принимать такие странные извинения, Кубатай полистал книжку и громко, выразительно прочитал:
— «Пока я размышлял, стоит ли принимать такие странные извинения, Кубатай полистал книжку, и громко, выразительно прочитал:
— «Пока я размышлял, стоит ли принимать такие странные извинения, Кубатай полистал книжку, и громко, выразительно прочитал: