Царь горы
Шрифт:
— У меня плохие новости, Харуд.
— Какие?
— Мы никак не можем найти Урбека и Биджара.
— Не верю, — помотал головой Хамзи. — Все знают, что они томятся в ваших застенках.
— Ну, как хочешь… — протянул Франц.
— Ничего не скажу, — на всякий случай предупредил шас. — Бейте меня, пытайте, казните…
— То есть ты не против? — уточнил де Лаэрт.
— Я этого не говорил. — Харуд затравленно посмотрел на капитана гвардии. — Я ничего не знаю.
— Теперь моя очередь выразить
— Но я действительно ничего не знаю, — очень честно произнес Хамзи. — Хотите, поклянусь?
— Нет, не хочу, — поморщился великий магистр.
— Тогда давайте прощаться, — предложил шас.
— Вы умираете? — осведомился Гуго.
Харуд вздрогнул:
— Нет, я собирался уйти.
— Не будем торопиться.
— Хорошо, не будем, — охотно согласился шас, который весьма нервно отнесся к замечанию капитана гвардии.
— Харуд, поймите, я не могу поверить, что Биджар не сообщил личному помощнику, куда направляется, — вернул себе слово Франц. — И вы прекрасно понимаете, что мы не имеем отношения к его исчезновению. Что-то случилось.
— Вы…
Но договорить шасу не позволили.
— Откуда следует начинать поиски?
Хамзи уныло опустил голову и в последний раз попытался отвертеться от вопроса:
— Может, он сказал жене?
— Может, и жене! — рявкнул Гуго. — Но начнем мы с тебя. Слышал о такой штуке: «Игла инквизитора»?
— Вы не посмеете! — перепугался Харуд.
— Нас и так считают зверями, — отрезал капитан гвардии. — Вашими усилиями, между прочим. Одним преступлением больше, одним меньше…
— Но ведь вы не такие!
— Хорошо, что ты это понимаешь.
— Да, я понимаю, — радостно ответил Хамзи и замолчал.
Пауза продлилась секунд двадцать.
— Харуд!
— Что?
— Где Биджар?
Шас вздохнул и сдался:
— В Лондоне.
— Один?
— Вместе с Урбеком. У них там дела появились, вот и решили объединить приятное с полезным.
— Понятно… — Франц задумчиво пошевелил пальцами. — Харуд, тебя сейчас освободят, но…
— Я все понимаю: полная тишина. — Хамзи преданно посмотрел на великого магистра.
— Как на кладбище, — добавил де Лаэрт.
— Да, как на клад… — Хамзи покосился на Гуго. — А-а… вы шутите.
— Можно сказать и так, — холодно буркнул капитан гвардии.
— Судя по всему, Биджар действительно в беде, — вздохнул де Гир. — И мы ему поможем.
— Поможете?
— Обещаю. А твое дело — не мешать.
— Я не буду.
— Вот и хорошо.
Харуд медленно вышел из кабинета.
— Если они отправились в Лондон и пропали, то винить в этом следует…
Версию, что Урбек и Биджар одновременно попали под автобус, чуды рассматривать не стали. Встречу с человскими бандитами — тоже. Так что…
— Наши друзья Луминары постарались, —
— Но зачем Густаву шасы? — недоуменно протянул Франц. — На всякий случай?
— Скорее всего, — пожал плечами Гуго. — Надеюсь, их еще не высушили.
— Сейчас узнаем.
Великий магистр потянулся за телефоном.
— Я знал, что покупатель на этот товар обязательно найдется, — рассмеялся Густав, выслушав де Гира.
— То есть они у тебя? — уточнил Франц.
— Разумеется.
— Живы?
— Ага.
— Отдашь?
— Забирай, — ответил кардинал Луминар после недлинной паузы. — Мы ведь союзники?
— Мы союзники, — подтвердил великий магистр. — Я сделаю все, что обещал.
— В таком случае считай, что придурки уже у тебя.
Густав положил трубку и весело улыбнулся: все шло так, как он и хотел.
Вилла Луна
Италия, пригород Рима
17 декабря, пятница, 14.14 (время местное)
— Почему отец до сих пор не выдал тебя замуж? — угрюмо спросил Джакомо.
— Меня вполне устраивает существующее положение, — негромко ответила Клаудия.
— Женщины должны рожать воинов.
— В таком случае, почему ТЫ завел этот разговор?
Адриано хмыкнул. Джакомо нахмурился.
— Потому что мне надоело стыдиться твоего поведения. Какими глазами смотрят масаны на епископа, сестра которого путается с пищей?
— Такими глазами, каких епископ заслуживает.
— В том то и дело, что они забывают о моих заслугах, а помнят лишь…
— Кто виноват, что твои заслуги столь малы?
Джакомо вскочил, несколько мгновений стоял, пытаясь загнать обратно вырывающиеся слова, справился, промолчал, махнул рукой и быстрым шагом вышел из гостиной.
«Он знает о Захаре», — поняла девушка.
Братья привыкли к ее манере поведения, давно перестали обращать внимание на сплетни о похождениях Клаудии, и заставить Джакомо вернуться к неприятной теме могла лишь новая информация.
«Отец им рассказал. Зачем?»
— Джакомо горяч, — негромко произнес Адриано.
— Я не обиделась, — ровным голосом ответила Клаудия. — Он часто выговаривает мне. Гораздо чаше, чем ты или отец.
«Или отец…» Мадридский наместник иногда жалел, что родился раньше сестры. «Интересно, если бы Александр вынес из горящего замка не Клаудию, а меня, он бы относился ко мне так же?» Неужели только о себе думал барон, прорываясь сквозь ряды гарок? Слышал ли он плачущего за спиной младенца? Конечно, слышал. И крики маленькой Клаудии удесятеряли ярость истинного кардинала.