Царь горы

Панов Вадим Юрьевич

И все знали, что он не забыл ту ночь, что Клаудия занимает в его сердце особое положение.

— Я сам иногда занимаюсь любовью с человскими женщинами, — медленно произнес Адриано. — Они горячие, но… — Епископ усмехнулся: — одноразовые. Я просыпаюсь, а они почему-то нет.

Клаудия сдержанно улыбнулась.

— Ты только что кого-то высушила, — заметил брат. — И не поделилась.

— Утром я смотрела в будущее, — объяснила девушка. — Потеряла много сил.

— Смотрела по заданию отца?

— Можно сказать и так.

— Секреты,

сплошные секреты, — вздохнул Адриано. — Я приезжаю домой, а оказываюсь на положении гостя, которому никто не рад и от которого скрывают все, что только можно.

— Почему же? Судя по поведению Джакомо, вы знаете гораздо больше, чем остальные.

— А ты умна.

— А ты не знал?

— Хорошо, что ты девчонка, Клаудия. Иначе бы я стал тебя бояться.

— Я девчонка, которая умеет смотреть вперед. Разве это не повод для беспокойства?

— Ты изучала мое будущее?

— Нет, — качнула головой прорицательница. — Не хочу.

— Тебе неинтересно, кто займет место отца?

— Я редко смотрю настолько далеко вперед. Подобные опыты требуют огромных усилий.

Адриано с улыбкой развел руками, словно показывая: проиграл, уела, сестренка, и тут же довольно резко спросил:

— Зачем ты связалась с Захаром?

Девушка посмотрела прямо в глаза брата, помедлила, но ответила:

— Потому что… ему удалось меня согреть.

— Неужели?

— Да.

— Проклятие! — Адриано покачал головой. — Значит, ты никогда его не бросишь.

— А ты умен, брат.

— А ты не знала?

Они рассмеялись. Ледок, возникший после длительной разлуки, сломался, в гостиной вновь сидели брат и сестра.

— На Захаре полно крови Саббат, — задумчиво произнес Адриано. — Свободные охотники не примут Треми.

— Если Александру удастся задуманное, многие разногласия уйдут в прошлое.

И на масанов Тайного Города станут смотреть иначе. Не сразу, но постепенно охотники привыкнуть жить с ними в мире. И тогда Захар и Клаудия смогут объявить, что они вместе.

— Теперь ты сделаешь все на свете, чтобы планы отца осуществились, — кивнул брат. — Он знает, как заставить служить себе.

— Но ты ведь тоже идешь за Александром. И перегрызешь горло любому его врагу.

— А куда мне деваться?

— Хочешь стать наследником?

— Хочу. — Адриано смотрел прямо на сестру. — Только не спрашивай: «А как же Джакомо?» Я не знаю как.

— Только один из вас станет истинным кардиналом, — тихо произнесла девушка.

— Твоя поддержка мне не помешает. Отец прислушивается к твоим словам.

— Александр понимает, что продолжить его дело должен умный, а не… — Она запнулась. — А не горячий.

— Отец понимает? — уточнил Адриано.

— Ты похвалил меня, я похвалила тебя. Давай же теперь вместе похвалим папу: Александр умен. Разве не так?

— Так.

— Это и есть ответ на твой вопрос, брат. Отец все понимает.

— Но не доверяет.

— Поэтому и не доверяет.

Адриано рассмеялся.

— Ты не боишься вести такие речи?

— С кем еще мы можем быть откровенны, как не друг

с другом? Отец ценит меня не за то, что я выдаю ему красивую, льстивую ложь, а за правду. Иногда очень и очень неприятную правду. Я ругаюсь на него, смеюсь над ним, веду себя дерзко, а он терпит. Поскольку знает, что если не будет слышать правды, очень скоро потеряет все.

— Отцу повезло, что у него есть ты.

— Ему это известно.

— В Мадриде у меня тоже есть помощники, которые не боятся говорить правду. Конечно, им далеко до тебя.

— Истинный кардинал может позволить себе лучшее, — улыбнулась Клаудия.

— Я постараюсь быть достойным отца.

— Тогда и у тебя будет все самое лучшее.

— Спасибо.

— Пока не за что.

Адриано поудобнее устроился в кресле:

— Не предскажешь мне будущее, Глаза Спящего?

— Это легко, — рассмеялась девушка. — В настоящий момент Александр проводит совещание с епископом Руссо. А минут через двадцать вызовет тебя и Джакомо к себе.

— А Руссо…

— Не волнуйся, брат, он всего лишь епископ. — Клаудия положила ладонь на руку Адриано. — И слишком слаб, чтобы надеяться на большее.

Письмо пришло с утренней почтой. Пьеро принес его вскоре после того, как Клаудия восстановила силы, положил на стол, негромко произнес: «От неизвестного. Мы проверили — ловушек нет». Обыкновенный конверт, написанный твердым почерком адрес. Штемпель отсутствует — курьер приехал одновременно с почтальоном, то ли случайно, то ли так было велено. Несколько строк на дорогой бумаге:

«Клаудия, ситуация складывается таким образом, что наша встреча не просто полезна всем сторонам — она необходима. Стремительно меняющиеся обстоятельства вынуждают меня действовать. Но я опасаюсь совершить ошибку, ибо слишком долго не интересовался политикой семьи. Нам нужно поговорить. Пабло».

Когда проснувшиеся братья ввалились в гостиную, Клаудия как раз обдумывала ситуацию: пыталась сложить воедино известные ей факты со своим странным сном и картинами, открывшимися во время прорицания. Связаны ли неприятные предчувствия с полученным письмом? Ответ очевиден — да. Ничего не предпринимать? Рассказать отцу? Или отправиться на встречу? Последний вариант, разумеется, самый опасный. Последний вариант грозит гибелью. Последний вариант… Но теперь, после получения письма, Клаудия яснее поняла увиденную утром картину грядущего: она в опасности, но замысел отца удался.

Она в опасности, а отец… его мечта…

Когда из комнаты ушел и Адриано — как и предсказала девушка, его позвал Александр, — Клаудия достала телефон и набрала знакомый номер.

— Захар…

— У тебя что-то стряслось?

«Он чувствует, что я растеряна? На расстоянии в десять тысяч миль?»

Клаудия улыбнулась и… и поняла, что не скажет ему ничего из того, что собиралась.

— Захар, я звоню… я хочу сказать, что люблю тебя.

* * *

Муниципальный жилой дом