Царь поневоле. Том 2

Распопов Дмитрий Викторович

Услышав не просьбу, а приказ, он сел напротив и я дал ему запасные комплекты моих приборов. Он с большим удивлением осмотрел вилку, но повторяя за мной, довольно быстро во всём разобрался и уверенно стал есть, помогая себе ей.

Военачальники явились явно с поля боя, все в крови и пыли.

— Где-то рядом войско амореев и иевусеев, — сказал я, — это стало известно из переписки. Иудеи хотели ударить нам сегодня в спину, если те успели бы к штурму города.

— Получается есть опасность того мой царь, что они могут это сделать

и сейчас, — мгновенно понял Эхор, — можно мне отлучиться отдать команды, чтобы выставили дополнительные дозоры?

— Да, конечно, — согласился я и он вышел, а затем через пять минут вернулся.

— За ними будут присматривать и не подставлять спину мой царь, — прокомментировал он, видя, что я замолчал, когда он вернулся.

— Я начал говорить, что нужно перехватить другие войска на марше, тем более если у них нет колесниц, — повторил я и он кивнул.

— Согласен мой царь, если они торопятся, колесницы могут нанести им большой урон.

— Тогда Менхеперресенеб, срочно собери всех, кого можешь, нам нужна ближняя разведка, чтобы на нас неожиданно не напали прямо сейчас, а также дальняя, которой нужно выступить и найти вражеские войска, — повернулся я к Менхеперресенебу.

— Я возглавлю её лично мой царь, — склонил он голову.

— Может нам стоит ввести всё войско в город мой царь? — поинтересовался у меня Ментуиуи.

Я покачал головой.

— Будет слишком подозрительно, мы никогда так не делали, но вот что точно стоит сделать, это перенести лагерь ближе к городу и спину себе прикрыть стенами.

— Я этим займусь, предупрежу Иамунеджеха, — склонил он голову.

— Я помогу Менхеперресенебу, — вставил свой голос Эхор.

— Что будем делать с иудеями мой царь? — обратился ко мне он же.

— Делаем вид, что всё хорошо и ничего необычного не происходит, — я покрутил уставшей шеей, — будем продолжать стачивать их войско в каждом сражении, пока не откажутся воевать.

— И тогда? — все заинтересовались продолжением.

— Я приму это решение позже, — обломил я их ожидания, отпуская, — а пока за дело.

Военачальники покинули шатёр, я повернулся к сидевшему тихой мышкой Тушратта, слушавшего наше совещание.

— Думаю ты понимаешь, что ничто здесь тобой услышанное, не должно стать достоянием чужих ушей? — поинтересовался я у него спокойно.

Парень вздрогнул и помотал головой.

— Великий царь, я не предам доверие Его величества Менхеперры, — быстро ответил он, — я сегодня действительно узнал, насколько Его величество великий воин, я не знаю никого, кто был бы также силён.

— То есть раньше сомнения у тебя всё же были? — иронично поинтересовался я.

Принц сразу смутился.

— Трудно было поверить в то, что говорят о Его величестве, — наконец пробормотал он, — пока этого не увидишь собственными глазами.

— Ладно, идти отдыхай, — улыбнулся я, а когда парень пошёл к выходу, я окликнул его.

— Тушратта!

— Да Великий царь, — остановился он

с непонимающим видом.

— Подойди.

Принц несмело подошёл ближе.

Я снял с руки один из последних оставшихся серебряных браслетов и протянул его ему.

— Ты был сегодня хорошим возницей.

Глаза парня расширились, он несмело взял украшение и надел на руку.

— Теперь точно всё, иди отдохни, приведи коней в порядок, — разрешил я и он с низкими поклонами покинул моё жилище.

* * *

Без Танини было сложновато, но я как-то справлялся своими силами, протянув до вечера, когда вернулся из города Хопи, доложивший, что наше золото найдено, как и ещё множество других ценностей, закопанных иевусеями в нескольких тайниках, разбросанных по городу. Под пытками их местоположение узнали, достали и перевезли всё в наш лагерь.

— Нужно и нам мой царь передвинуться ближе к городу, — сказал он, — основная часть легионеров уже переместилась туда. Остальные занимаются обыском и зачисткой города.

— Что иудеи? — поинтересовался я, вставая с кресла.

— Ждут своей очереди мой царь, — пожал он плечами, — пока мы не закончим, они не войдут в город.

— Идём, пусть начнут тогда переносить шатёр в новый лагерь, — я опоясался перевязью с мечом и шагнул на выход.

— Пленницу тоже перевезти? — тихо спросил он, — сейчас, пока все заняты делами, это сделать будет лучше всего.

— Хм, — задумался я, останавливаясь, — если все заняты, то самое время ей просто исчезнуть.

Он кивнул и повёл меня в палатке, у которой стояло четыре легионера.

— Всем сделать десять шагов назад, — приближаясь к ним, приказал он и остался сам на том расстоянии, на котором приказал быть подчинённым. Я наклонившись, шагнул внутрь один.

Связанная, сильно избитая, иудейка лежала на тонкой подстилке. Когда я вошёл, она вздрогнула, но затем с ненавистью посмотрела на меня.

— Чтобы ты сдох египтянин, — прошипела она злобно, — чтобы твой ч…н отсох и ты не смог иметь больше детей, чтобы боги прокляли тебя и весь твой род.

Она продолжала проклинать меня, а я подошёл ближе и держа незаметно для неё в руке амулет Пазузу, положил ладонь на её плечо, мысленно представив заполнение четырёх крайних ячеек в пространстве амулета.

— Y37, Z37 — Y38, Z38, — произнёс я и девушка тут же исчезла.

Убрав амулет обратно в кошелёк, я отряхнул руки. Мне было противно даже прикасаться к девушке с психологической точки зрения. Я поверил иудейке, впустил её в свой внутренний круг, полюбил и планировал быть вместе с ней, но не смог рассмотреть её истинные чувства ко мне и тотальную ненависть ко всем египтянам. Можно было быть твёрдо уверенным в том, что это чувство было привито ей отцом или семьёй и не сомневаться, что первосвященник испытывал ко мне схожие, если небольшие чувства ненависти.