Царь поневоле. Том 2
Шрифт:
— Общая численность обоих войск не превышает тридцати тысяч мой царь, — тихо рассказывал мне Менхеперресенеб, пока я одевался.
— Они встали на ночь? — спросил я.
— Да мой царь, — склонил он голову, — хорошо бы напасть на них утром, когда всадникам будет видна местность.
— Город нельзя оставлять иудеям, — задумался я, — второй раз его штурмовать у меня нет особого желания. Можно будет снять только половину войска, десять тысяч может быть мало против тридцати.
— Мой царь, — вмешался в разговор Хопи, — легионы могут выступить утром, один переход для них не проблема и они могут сразу вступить в бой.
Я покачал головой.
— Мы не будем рисковать. Никаких
Нубиец потух, видимо он хотел быть полезным, но не понимал, что цена каждой моей ошибки слишком высока. На кону было не просто победа или поражение, а моя репутация непобедимого полководца. С некоторых пор это очень много здесь значило.
— Сделаем вот что, — наконец решил я, вызывая к нам Эхора. Когда тот явился, сонно протирая глаза, я продолжил.
— Твой Первый выступит рано утром, но пройдёт не больше полпути и найдя хорошее место для защиты, будет спешно ставить укрепления для лагеря, — я посмотрел на него и он кивнул.
— Разведчики Менхеперресенеба тем временем осмотрят местность целиком, чтобы для нас не было других сюрпризов, — продолжил я.
— Всадники же Минмоса нападут на войско утром и будут тревожить их с двух сторон, стараясь чтобы на них постоянно отвлекались, но при этом отступая к тому месту, где будет стоять лагерь пехоты.
Минмос прикрыл глаза, показывая, что понимает, но не хочет меня перебивать.
— Перед лагерем выстройте повозки с ослами, чтобы казалось, что это обоз, который помогает всадникам пополнять припасы, — лучше, если их будет много, а сами повозки выглядели полными добра. Легионеров не должно быть видно при этом, лишь несколько постов охраны для вида.
— Мой царь, — удивился Менхеперресенеб, — не слишком ли большие предосторожности для врага, который не выглядит сильным.
— Здесь на Ханаане, — я поднял на него спокойный взгляд, — я уже один раз недооценил решительность противника, поэтому пусть лучше думают, что это слабо охраняемый лагерь всадников с хорошей добычей. Наличие в нём легионеров должно стать для них сюрпризом. Поэтому общий приказ для всадников один — не вступать в долгие перестрелки с лучниками. Стрельнули и отъехали, делая вид, что отступаете к лагерю. Понятно?
Все кивнули.
— Тогда за дело, я ещё лично проинструктирую остальных, кто пойдёт навстречу этому войску, — сказал я, заразительно зевая и тут же за мной стали зевать все вокруг.
— Его величество будет участвовать в битве? — тихо спросил Минмос.
Я погладил порядком заросший подбородок.
— Моё отбытие из лагеря точно привлечёт внимание наших союзничков, — задумался я, — хотелось бы конечно поучаствовать, но я лучше подготовлюсь к бою здесь. Как только придёт весть о вашей победе или поражении, я нападу на иудеев здесь, пока они этого не ожидают.
— Его величество передумал? — удивился Эхор, — мы же планировали использовать их для штурмов городов.
— С такими союзниками, мы можем до этого просто не дожить, — покачал я головой, — я решил, что лучше буду штурмовать города, рассчитывая только на свои силы, чем постоянно ждать, когда ударят в спину. Скажем так, иудеи мне на многое раскрыли глаза и сильно поменяли дальнейшие планы.
Поскольку информация об Аде не была общедоступна, военачальники недоумённо стали переглядываться, не понимая мои слова.
— Идём, ночь коротка, а дел снова слишком много, — я накинул на себя накидку и опоясался.
* * *
Поскольку не звуками рогов подняли войско, отправляющееся на встречу к амореям
Работа по укреплению нашего лагеря кипела, всё же врага оставалось ещё очень много и пусть лучников у меня осталось почти пять тысяч, всё равно глядя на многочисленные костры и навесы, которые были недалеко от нашего лагеря, становилось немного страшновато.
— Мой царь, всё готово, — ко мне подошёл Аменмос, центурион первой сдвоенной когорты Второго легиона, который как Эхор управлял Первым легионом, так он Вторым. Поступил он в легион по своей воле недавно и достиг таких высот благодаря своему прежнему опыту и таланту. Я закрывал глаза на то, что он был выходцем из весьма знатной семьи воинского сословия, ведь здесь у меня, он всего добился сам, хотя многие всадники считали, что он принизил себя и свой статус, перейдя из всадников в пехоту. К счастью, так не считал я и он, каждый раз доказывая, что я не зря доверил ему управление целым легионом, хотя были на эту вакансию и более старые претенденты, которые были со мной с самого начала. Но в весьма конкурентной борьбе победил он и я пока ни разу об этом не пожалел.
— Я вижу, что работы продолжаются, — показал я ему на суетящихся легионеров.
— Они выбрасывают мусор и ненужные вещи в сторону лагеря иудеев мой царь, — спокойно ответил он, — хочу, чтобы те думали, что наша активность была простой уборкой.
Он оказался прав, вскоре в выброшенном мусоре пришли копаться иудеи и даже таскать что-то в свой лагерь.
— Хорошая идея, — увидев это согласился я, тот с поклоном принял мою похвалу.
Ожидание продлилось практически весь день, только когда солнце стало гаснуть, клонясь к закату, на дороге появилась одинокая колесница, быстро мчавшаяся к нам. Я поднял руку и вокруг зазвучали горны. Томительное ожидание нервировавшее всех, наконец закончилось. Ряды легионеров стали строиться и когда замыленные кони влетели в наш лагерь, в сторону лагеря иудеев полетели первые тысячи стрел. Лучники, стоя в своём лагере чувствовали себя защищёнными, а потому выпускали стрелы по оговорённым квадратам. Сразу за ними триста оставшихся у нас колесниц вылетели на простор и по широкой дуге стали обстреливать иудеев с другой стороны, отрезая им путь к бегству.
Я отвлёкся от зрелища сотен умирающих только чтобы выслушать уставшего возницу, который упал на колено, слетев с колесницы, которая прибыла с места первой битвы.
— Мой царь, — усталым голосом сказал он, — битва выиграна, сборное войско амореев и иевусеев полностью разбито. Захвачено много пленных, хотя часть воинов из задних рядов и успела сбежать.
— Подробности тебе известны?
— Да мой царь, — он с благодарностью принял от легионера моей охраны кубок вина, из которого жадно отхлебнул большой глоток, промачивая горло, — господин Эхор просил передать, что у войска оказалась ещё одна часть, о которой не знали разведчики — пятьсот двуосных тяжёлых боевых колесниц, которые внезапно появились на поле боя и напали на всадников, едва они попытались обстреливать войско врага издали.