Цена предательства
Шрифт:
– Только Богу это известно, - философски заметил Мессельер.
В этот момент донеслись звуки стрельбы со стороны шоссе, ведущего к Санта-Ане.
– Видать, Стонер зря времени не теряет, - уважительно сказал француз. Вот что, ребята, отправляйтесь-ка за ним, а мы вас прикроем если что.
Эйнджел и Ньюмэн не стали терять времени и одним броском добрались до того места, где в свое время отряд оставил машины. Вокруг было тихо.
Эйнджел сразу же направился к "шевроле".
Под приборной доской висели оголенные провода, которые София использовала во время
– Фирма "Дженерал моторе" веников не вяжет, - с гордостью за своих земляков заявил Эйнджел.
– Сделано на родине Свободы трудом членов профсоюза, а потому заводится с первого тыка, несмотря на преклонный возраст.
– Если не возражаешь, оставим дискуссию о достоинствах и недостатках американской демократии и проблемах ее автомобильной промышленности до другого раза, - предложил Ньюмэн.
– Садись за руль и поехали!
Без лишних слов Эйнджел вывел машину на шоссе и помчался в ту сторону, где остался Стонер. В это время тот пытался отразить наступление колумбийских солдат, продвигавшихся вверх по склону холма. Они приблизились почти вплотную к вершине, из-за которой Стонер еще вел огонь, пустив в ход последние боеприпасы. Его не покидала надежда, что товарищи придут на помощь, и ради этого надо было остаться в живых.
Неожиданно сзади послышался рев мотора, и на шоссе показался "шевроле" в ярком свете фар. Машина приближалась на бешеной скорости. Стонер не знал, кто сидит за рулем, но считал, что любые перемены в его положении могут быть только к лучшему.
По мере приближения к месту, где он оставил Стонера, Эйнджел начал подавать сигналы.
Уроженец Лондона разрядил последние патроны в сторону атакующих, отшвырнул винтовку и встал на ноги, стараясь не обращать внимания на дикую боль. Держа в руке "узи" и продолжая вести огонь вниз по склону холма, он повернулся и побрел к приближавшейся машине.
Эйнджел заметил напарника, как только тот поднялся на ноги.
– Он там!
– заорал он.
– Мой брат жив!
Американец до упора отжал акселератор, и машина как будто прыгнула вверх к Стонеру.
В тот момент, когда Эйнджел и Ньюмэн наблюдали через ветровое стекло за ковылявшим к ним Стонером, из-за гребня холма показались колумбийские солдаты, сразу открывшие бешеный огонь. Эйнджел отжал тормоза, крутанул руль, поставил на ручной тормоз и почувствовал, как занесло задние колеса и тяжелая машина развернулась на сто восемьдесят градусов.
– Открой заднюю дверь!
– крикнул водитель Ньюмэну, держа ногу на тормозной педали и ожидая приближения Стонера.
Раненый англичанин с огромным усилием продвигался вперед, не переставая стрелять через плечо из "узи", и ему помог Ньюмэн, пустив в ход помповое ружье.
– Давай, Стонер!
– кричал Эйнджел в открытое окно.
– Давай, брат! Осталось совсем немного.
Пули рыли землю у ног Стонера и попадали в багажник "шевроле". Под угрозой оказался бензобак, чего Эйнджел больше всего опасался.
– Давай, мужик!
– еще раз крикнул он и увидел, что
Как в замедленной киносъемке, англичанин поднял руку, потянулся к ручке дверцы, и в этот момент пули изрешетили ему спину, шею и голову. Он упал и распростерся на земле с вытянутой вперед рукой. Кулак разжался, и из него выпала зажигалка "зиппо".
– Поехали, Эйнджел!
– скомандовал Ньюмэн, посылавший выстрел за выстрелом в сторону атакующих.
– С ним кончено.
– Нет, погоди, он будет жить. Сейчас я его втащу в машину.
– Ты что, сдурел? Ему голову снесли.
– Хочу сам убедиться.
Ньюмэн повернулся и наставил помповое ружье на своего спутника.
– Мы опоздали из-за тебя, - прорычал он.
– Если бы ты не копался там с наркотиками, мы бы давно уже были здесь. А теперь жми отсюда, пока и с нами не разделались.
Несколько секунд Эйнджел не сводил глаз с англичанина, и на его лице читались горе и раскаяние, а потом он отжал акселератор, и "шевроле" рванул с места, жалобно взвизгнув задними шинами, и помчался назад, где их ждали Вэлин и его команда.
17
Операция на территории лабораторного комплекса была практически завершена. Последних защитников, сдавшихся в плен, разоружили и отпустили на все четыре стороны. Меньше всего Вэлину требовался лишний багаж.
Ведь сейчас не могло быть и речи о том, чтобы оставить в Колумбии семью Дельгадо, так как действовавший в США предатель мог в любой момент сообщить местным властям имена американских помощников. Значит, Дельгадо нужно было взять с собой, равно как и Рамона Гарсию - единственного, кто мог сыграть роль свидетеля и опознать предателя. Впрочем, на сей счет Вэлину и так уже было все ясно, если судить по описанию, которое дал ученый. Онто и должен дать показания, и поэтому его жизнь представляла особую ценность.
– Все, полковник, пора уходить, - сообщил Резник, проверивший установку зарядов.
– Внимание!
– скомандовал Вэлин.
– Всем отходить к зарослям! Соблюдайте осторожность, поскольку сопротивление противника еще не сломлено. Слава Богу, потерь пока нет...
Хотелось бы, чтобы так шло и дальше.
Главные силы отряда покинули лабораторный комплекс. О'Рурк сопровождал Гарсию.
Они зигзагами перебежали дорогу, пригнувшись до земли. Со стороны казармы прозвучало лишь несколько выстрелов. Видимо, солдаты утратили всякий интерес к бою. Вскоре вся команда собралась под сенью деревьев, соединившись с группой Спенсера.
– Ну что ж, Резник, приступай к делу, - велел полковник, когда убедился, что все на месте.
– С моим большим удовольствием, - улыбнулся в ответ русский. Он достал пульт дистанционного управления и в третий раз за эту ночь по очереди нажал на зеленую и красную кнопки.
От последовавшего мощного взрыва под ногами дрогнула земля. Ставший за ночь привычным полумрак разорвала ослепительная вспышка, и раскаты грома пронеслись от края до края долины. Высоко в воздух взлетели кирпичи, керамические плитки, куски дерева и стекла, через мгновение посыпавшиеся вниз шумным дождем.