Ценитель
Шрифт:
— Спасибо, друг, — вздохнул я. — Это был прекрасный подарок…
— Расскажи же! Что тебе удалось увидеть? — нетерпеливо повторил он.
— Разве ты не видел то же самое?
— Тут кому как повезёт, — ответил он. — Каждый видит свой кусочек возможного будущего…
— Будущего? — переспросил я.
— Да, Гера, — улыбнулся Хосе. — Будущего.
Он вздохнул, посмотрел на меня, чуть прищурившись из-за лучей восходящего солнца. Потом продолжил.
— Когда-то давно здесь уничтожили одну злую настоящую вещь. Очень редкого типа. Говорят, после этого таких
Я молчал, осознавая сказанное. Будущее… неужели человечество на самом деле ждёт нечто… подобное? Как же сложно в это поверить…
— Так что ты видел, Гера? — повторил Хосе. — Поделишься?
— Слушай это будущее… оно точно сбывается?
— Говорят, да, — он пожал плечами. — Правда, это место не всегда и не для всех срабатывает. Если явится сюда без защиты, — он снова показал свой браслет, — скорее всего, сойдёшь с ума. Поэтому его и боятся здешние жители.
— Я видел город… — ответил я. — Прекрасный город будущего. Люди не умирали от старости и не болели. А ещё расселялись по всему космосу…
Хосе сделал круглые глаза и приоткрыл рот.
— Чего? — спросил я.
— Ты… правда это видел? — спросил он.
— Слушай, я бы не стал тебя сейчас разыгрывать. Ни сил, ни настроения, правда… — чуть раздражённо ответил я.
— Ого себе… — выдохнул Хосе.
— А сам ты что видел? — поинтересовался я.
— Я видел свой будущий настоящий дом, — улыбнулся Хосе. — Некоторые наши, которые здесь бывали, говорят, что это дурной знак. Но мне всё равно: дом мне понравился! Я буду рад, если в конце найду его. Это достойное завершение, поверь!
Я ничего не ответил.
— Примерно каждому десятому удаётся здесь увидеть хоть что-то, — продолжал Хосе. — Всё-таки это не сам Шар, а всего лишь его след… и вообще, обычно тут видят плохие вещи. Эпидемии. Стихийные бедствия. А если видение будущего, скажем, условно позитивное, то оно связано с чем-то личным. Приобретение давно желанной вещи. Удачная сделка. Правильное знакомство. Встреча с учеником, — он подмигнул мне после чего добавил: — Филипп был здесь незадолго до того, как вы познакомились.
— Вот как…
— Ага, — кивнул Хосе. — Слушай, ты первый на моей памяти, кто увидел что-то глобальное.
— Спасибо за подарок! — повторил я. — Это лучшее, что я получал на день рождения!
Мы обнялись. А потом вместе пошли обратно к машине, рассуждая о том, сколько веков должно пройти для того, чтобы увиденное мной будущее наступило.
Когда наш корабль прибыл в порт, конечно, мы не могли выйти из контейнера сразу. Сначала нас подняли на кране и перегрузили на трак. Потом мы долго ехали, петляя по местным дорогам и подпрыгивая на колдобинах.
Всё это время мы провели на диване и креслах. На этом дедушка настоял. Да, внутри хватало защитных вещей — но он решил, что судьбу не стоит искушать.
Первым, кого мы увидели, когда створка контейнера, наконец, со скрипом открылась, был Хосе. Он, по своему обыкновению,
Глава 21
В воздухе пахло весной. Даже после длительного путешествия переход от осеннего настроения к теплу и возрождению природы был удивительным. Я поймал себя на том, что наслаждаюсь каждым вдохом.
Мы сидели на веранде уличного кафе в историческом центре города, недалеко от большого католического собора.
Дедушка и Хосе о чём-то тихо беседовали на испанском. Судя по отдельным словам, которые я улавливал, речь шла об истории этого места: «землетрясение», «конкиста», «восстановление».
Я посмотрел на небо, хрустально-прозрачное, на полоску Анд у горизонта. Потом сделал глоток отличнейшего кофе, которое мне только что принесли. Здесь, среди солнечного света, обычных людей, спешащих куда-то по своим делам, все тревоги казались какими-то нереальными, далёкими. Возникала иллюзия, что можно снять комнату в соседнем домике, а потом коротать спокойные вечера в тени вон того дерева, покрытого свежими, ярко-зелёными листочками. Бродить по местным рынкам в поисках чего-то настоящего, как в старые времена…
Я вздохнул.
— Не беспокойся, — сказал Хосе на английском, обращаясь ко мне, видимо, по-своему истолковав мой вздох. — Я её вижу.
Честно говоря, мне не очень верилось в эту затею. После всего, что случилось здесь много лет назад, застать здесь человека, или «источника», как выражалась Лидия, на месте было бы странно. Однако же она считала, что есть шанс.
— Ну вот, она возвращается, — улыбнулся друг.
Лидия шла по улице, улыбаясь встречным людям. Я вдруг понял, насколько хорошо она вписалась в местный социальный ландшафт. Она не просто была похожа на одну из жительниц города — она и была ей. Чувствовала себя, как рыба в воде, несмотря на все прошедшие года.
Она подошла к нам, улыбнулась и заняла соседнее плетёное кресло.
— Ну как? — спросил дедушка на русском.
— Он здесь, — ответила она. — Можно поговорить.
Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул через нос. Вот, значит, как…
— Я пойду, — сказал дедушка, в этот раз на испанском. Потом потрогал свою трость с бульдогом.
— Не-е-ет, — улыбнулся Хосе. — Нельзя вам. Всё равно опознают. А вот если пойду я — сочтут за любопытство местных ценителей, не более.
Он потрогал железное кольцо на среднем пальце правой руки. Я пригляделся. Что ж, пожалуй, эта настоящая вещь будет даже помощнее дедушкиной трости, при схожих функциях.
— Ладно, — дедушка махнул рукой, — как знаешь…
— Будь осторожнее, — добавил я. В другой обстановке и при других отношениях эта фраза могла бы выглядеть фальшиво. Но Хосе в ответ искренне улыбнулся и кивнул.
— Я буду, — ответил он.
Снова потянулись долгие минуты ожидания. Хорошо хоть здесь в принципе было принято сидеть подолгу в кафе, если уж так хочется, никакого лишнего внимания такое поведение не привлекало.
— Надо было Вику взять с собой… — тихо сказала Лидия на русском.