Ценитель
Шрифт:
— Как добираться-то будем? — спросила Вика. — Если не с местными…
— До Сан-Хуана нас подбросят, тут уж иначе никак, — ответил дедушка. — А дальше — автобусом.
Я тоже хлебнул глоток бодрящего кофе, потом предложил:
— Может, ещё подождём? Что, если ему нужно чуть больше времени? Мы ведь договорились, что местный Совет он в известность не ставит, а обойти всех своих… а что, если он получил намёк и решил проверить?
— Он бы сначала вернулся, — возразил дедушка. — Мы так договаривались.
И он был прав. Меня одолевали дурные
В дороге мы провели больше двадцати часов. И, хоть автобус оказался приличным, даже с работающим кондиционером, поспасть не удалось. Во-первых, ночные остановки и во-вторых — очень общительные пассажиры. Если закрыть глаза, возникало впечатление, что толпа болельщиков в баре смотрит важный футбольный матч.
Очень не хватало хороших наушников с шумоподавлением. У меня такие были, но они не работали без сопряжения со смартфоном, без которого приходилось учиться жить.
Буэнос-Айрес сильно напоминал Москву образца девяностых. Те же величественные здания вокзалов, некогда прекрасные, а теперь тонущие в разном мусоре и давно нуждающиеся в ремонте. Та же пёстрая торговля и множество самых подозрительных личностей.
Мы присмотрели гостиницу в паре кварталов отсюда, вроде бы вполне приличную, судя по отзывам на «ТрипАдвайзере», но тут, как я понял, ни в чём нельзя было быть уверенным. Благодаря защитным и охранительным вещам, по дороге обошлось без неприятностей. Несмотря на крайнюю усталость, шли пешком. С местным метро связываться не хотелось, равно как и с такси.
Отель действительно оказался неплохим: свежее бельё, гигиенические наборы и тёплая вода в кранах. Мы сняли два номера. Со мной поселилась Вика. Лидия поначалу возражала против такого разделения, но дедушка пояснил, что так безопаснее для всех. Хотя бы один ценитель в помещении должен быть, на случай неожиданной атаки. И она вынуждена была согласиться.
Кровати в номере были отдельные, так что особых бытовых неудобств мы не испытывали. Несмотря на то, что к Вике у меня сохранялись тёплые чувства, они мало напоминали ту одержимость, которая охватила меня там, на кладбище. Разве что ещё оставалась, между нами, какая-то неловкость. Но не настолько серьёзная, чтобы помешать нормальному общению.
— Знаешь, а я в детстве мечтала о брате, — призналась Вика, когда мы, приняв по очереди душ и переодевшись в халаты, легли на кровати и включили телевизор, чтобы глянуть новости.
— Правда? — спросил я.
— Конечно, — кивнула она. — Чтобы приходил и давал по мордасам разным приставучим типам.
— Стоп, а разве папа не занимался этим?.. — спросил я, но тут же осёкся и добавил: — извини.
— Да ничего… нет, он говорил, что я должна расти самостоятельной. И сама решать свои проблемы. В том числе со школьными хулиганами. Так что он ходил только тогда, когда были общие собрания родителей. Они с мамой по очереди ходили.
— Ясно, — кивнул я.
Странное дело: я вот совершенно не мечтал о братьях
Я улыбнулся своим мыслям.
— Что, представил, как сестричка втягивает тебя в школьные разборки? — спросила Вика.
— Нет, — ответил я.
— Тогда чему улыбаешься?
— Да так, подумал, что, если ты тоже часть моей детской мечты?
Я заметил, как у неё кончики ушей налились розовым.
— Да ну тебя! — отмахнулась она.
— Нет, правда, — ответил я. — Ты хорошая. Я был бы рад, если бы у меня была такая семья.
Она опёрлась на локоть и повернулась ко мне. Внимательно посмотрела своими большущими глазищами.
— У нас тоже не всё идеально было… — заметила она.
— Да понятно.
— Так что я бы на твоём месте не стала искать чего-то другого. Везде есть свои плюсы и минусы.
— Это факт, — кивнул я. — К тому же, мне как-то поздно искать. Хоть я и рад, что мы пересеклись и какое-то время проведём вместе.
— В смысле, поздно? — насторожилась Вика. — Подожди, придёт время, будет у тебя своя семья…
— Вика, я ценитель, — ответил я. — У нас не бывает семей.
— Подожди, а твой дедушка?
— Он не родной, — ответил я. — Он наставник.
— А-а-а, то-то я думаю, вы не особенно похожи.
Я улыбнулся. А она сделала погромче телевизор, и какое-то время мы молча смотрели новости. А потом я провалился в сон, под мерный бубнёж диктора.
Приезжая в Буэнос-Айрес, Хосе предпочитал снимать апартаменты, а не гостиницу. В этот раз он выбрал престижный жилой комплекс на севере столицы, с охраняемой территорией и собственной яхтенной мариной. Ещё перед своим отъездом он поделился адресом с дедушкой — так, на всякий случай.
Чтобы добраться туда, мы на день взяли в отеле машину с водителем, благо цены были более, чем демократичные, по крайней мере, по сравнению с Европой.
Дамы поехали с нами — дедушка решил, что так безопаснее. С их стороны возражений не последовало.
Мы остановились где-то в квартале от комплекса. Очередная разумная мера предосторожности. Водитель остался ждать нас на месте.
Чем ближе мы подходили к комплексу, тем мрачнее становился дедушка. И я его понимал: у меня самого дурные предчувствия только усиливались.
В нескольких метрах от проходной он вдруг остановился. Достал из нагрудного кармана очки Кая и надел их. Осмотрелся. Потом кивнул и произнёс на испанском:
— Чем обязаны вниманием, коллега?
В следующий момент от забора отделилась тень. Постепенно она приобретала человеческие очертания, и вот перед нами возникла женщина. На вид — средних лет, длинные волосы с проседью, минимум макияжа.
Она ему ответила на том же языке, слишком сложно, чтобы я мог понять. Дедушка кивнул, потом попросил её перейти на английский.