Центурион
Шрифт:
– Лёш, так я тебя жду! Приезжай!
– В субботу утром жди.
За эти два дня своим присутствием Наталья вывела его из надвигающейся хандры. А то у него уже появилось желание набраться до чёртиков, чтобы забыть Остриса и Крит. Умом он понимал, что выкинуть из памяти прошедшие в Византии годы не получится – если только под гипнозом. Но зачем?
Теперь у него появились другие заботы – надо было обустраивать личную жизнь. Ему уже двадцать шесть, а жилья своего нет; да и служба приносит хоть гарантированный, но небольшой доход. С таким доходом
После некоторых размышлений он пришёл к одному-единственному варианту – продать алмазы с максимальной выгодой для себя. Остальное приладится. Наталью посвящать в эти опасные игры не стоит: она и так, если захочет – да даже просто нечаянно проболтавшись, – может упечь его в места отдалённые на многие годы.
О самом убийстве зэков он не жалел – сами напросились. И морально устранение зэков его не угнетало – он закончил военное училище. Если отбросить красивые слова – защитник Родины и прочее, любое военное училище готовит профессиональных убийц. Только ракетчики убивают дистанционно, нажатием кнопки, не видя врагов, другие же действуют в рукопашной, зачастую ножами, сапёрными лопатками – как десантники и спецназовцы.
Переодевшись после службы в гражданское или в выходные дни, он стал посещать стихийные собрания коллекционеров старины. Там продавали, покупали и меняли изделия из драгоценных металлов, начиная с монет – тех же золотых солидов – и заканчивая дивной работы золотыми табакерками, усыпанными бриллиантами.
Однако о необработанных алмазах никто слышать не хотел. В этих кругах ценились не караты или граммы, а тонкая работа или историческая ценность – ведь некоторыми безделицами владели известные дворянские семьи.
Неделя пролетела в бесплодных поисках, а в пятницу он уже ехал в поезде в Москву.
Два дня в столице пролетели мигом. Наталья, коренная москвичка, показала ему интересные места, куда пустят не каждого туриста, например – Теремной дворец в Кремле. Видимо, подсуетилась заранее.
Ночь для них была пылкой и почти бессонной. Только Алексея не оставляло ощущение, что Наталья всё время ждала от него чего-то, каких-то важных слов. Он догадывался, каких, но не торопился: женитьба – дело серьёзное. Однако чем больше времени он проводил с Натальей, тем больше она ему нравилась. Таких интересных женщин он ещё не встречал. Были красивые, умелые в постели, даже умные. Но чтобы всё сразу, да ещё в одной? И как мужики не разглядели её раньше?
К концу второй недели общения с коллекционерами, когда он уже примелькался, дали ему всё-таки телефончик. Алексей позвонил, ему встречу назначили.
На задрипанной «копейке» к назначенному месту подъехал типично семитского вида невзрачный человечек. Сначала он нудно выяснял в машине, откуда у Алексея его телефон, потом покружил по городу, поглядывая в зеркало заднего вида.
Алексею стало смешно. Наверное, покупатель начитался детективов – проверялся уж больно топорно.
Наконец он загнал машину между старыми, приготовленными
– Ладно. Не спрашиваю, как вас зовут, молодой человек, поскольку мы, похоже, нужны друг другу. Покажите, что у вас есть?
Алексей взял на встречу один, самый маленький камушек.
Человечек надел на один глаз сильную лупу на резинке вокруг головы – наподобие тех, какими пользуются часовщики, повертел камень в руках, достал какую-то штуковину вроде железного карандаша, почиркал по камню.
– Похоже, настоящий.
– Я не сомневался.
– Зато я сомневался. Камень из Якутии. Вес не знаю, ориентировочно – два карата, но это мы позже определим. Сколько вы за него хотите?
– Я бы хотел услышать цену от вас.
– Вы таки ставите меня в затруднительное положение.
– Если у вас нет денег, я буду искать другого ювелира.
– Таки вы неправильно меня поняли. Вы представляете масштаб цен?
– Приблизительно.
– Вот! – Подпольный ювелир назидательно поднял палец. – Неизвестно, каков будет камень после огранки. Много рисков, о которых вы, молодой человек, и не подозреваете.
– Так я же уступлю, мы не в Гохране.
– Ой, вот только не надо упоминать государственные учреждения. Я уже пожилой человек, у меня бывает давление.
Ювелир помолчал, сморкнулся в платок и осторожно поинтересовался:
– А у вас один камень?
– Что это меняет?
– Вы меня неправильно поняли. Камни будете привозить постоянно или это случайная… ну, скажем – находка?
– Всё зависит от цены.
– Даже так?! Хорошо. Кто не рискует – не пьёт шампанского. Хотя у меня от него изжога. Вы не могли бы подъехать ко мне завтра?
– Адрес?
Человечек помялся. Адрес давать ему не хотелось – ведь он видел Алексея впервые. Но и прибыль сорвать хотелось. Алмазы – это не наркотой в подворотнях торговать.
– Только никаких записей, запоминайте, – человечек назвал адрес. Это был район старых, ещё доходных домов царской постройки, имеющих чёрный ход для прислуги. Для верности Алексей повторил адрес.
– Только, пожалуйста, один, никаких приятелей. И точно в три часа дня.
– Само собой.
Алексей вылез из машины, не забыв забрать камень, и «копейка» тут же сорвалась с места. Такую рвань гаишники останавливать побрезгуют. Хотя двигатель у неё работал, как хорошие швейцарские часы, и резина на колёсах была дорогая, добротного европейского качества. Человеку понимающему это говорило о многом.
Алексей подошёл к дому покупателя на полчаса раньше, обошёл дом. Чёрный ход здесь и в самом деле был, и знакомая «копейка» стояла именно у него. Ну да, на случай бегства. И квартиру этот проныра наверняка здесь снимает – уж очень осторожен.
Алексей поднялся на третий этаж и нажал кнопку звонка. За дверью раздались лёгкие шаги и на несколько секунд стихли – Алексея рассматривали в глазок. Потом щёлкнул замок, ещё один. Человечек вывернул голову в щель, осмотрел лестничную площадку.