Центурион
Шрифт:
Утром они выспались и с единственной сумкой в руках отправились в Домодедово. Вылет был в Ираклион, международный аэропорт столицы Кипра. Таможня, пограничный контроль – и в 15:30 «Боинг-737» рейсом № 3483 вылетел по расписанию.
Алексей блаженствовал – впереди неделя беззаботного существования. Наталья тоже безмятежно улыбалась. Всё-таки попасть из осенней слякотной Москвы в лето не каждый год удаётся.
В полёте слегка бузотёрили подвыпившие туристы, но через три часа полёта самолёт уже приземлился в Ираклионе. Потом переезд на такси на
Пока расположились в гостинице, настал вечер. В ресторане уже зажигали под «сиртаки».
Наталья не выдержала, схватила Алексея за руку:
– Пойдём, потанцуем!
– Иди, с меня танцор неважный.
А сам, потягивая красное вино, с удовольствием наблюдал, как Наталья танцует – до чего же пластична и грациозна! А он, когда идёт танцевать, неуклюж, как медведь. Девушки только пищат, когда он на ноги наступает. Ну не рождён он для танцев, а петь может только в строю.
Потом, в постели, разгорячённая Наталья страстно отдавалась Алексею, вскрикивала, стонала.
– Тише, весь отель на уши поставишь, – тихонько шептал ей на ухо Алексей.
– А плевать, я отдыхать приехала.
Два дня они купались, загорали, пили вино и дурачились. На третий день Алексей предложил:
– Поехали в Фест, у меня там дело.
– Ура! Достопримечательности смотреть?
– Ошибаешься. Привет от друга искать.
– Он что – позвонить тебе не может? Или, на крайний случай, письмо послать?
– Увы…
Наталья восприняла поездку, как приключение.
На такси добрались до Феста быстро – часа через полтора. Теперь предстояло самое сложное.
Алексей уселся на скамейку в парке. Город изменился, расстроился – даже планировка была не такой.
После некоторых раздумий он решил для начала посетить местный музей. Может быть, кто-то из историков подскажет, где располагались казармы его хилиархии? Им владело странное, необъяснимое чувство: как будто после долгого отсутствия он вернулся в родной дом, изменившийся до неузнаваемости стараниями родственников. Он видел гору неподалёку, из пещер которой выкуривал разбойников. На одной из улиц ещё лежала старинная брусчатка, по которой он когда-то маршировал со своими гоплитами.
Музей оказался невелик – с глиняными черепками, немногочисленными мраморными статуями и монетами. Да и чего ожидать от маленького провинциального музея?
Наталья хорошо владела разговорным английским, и через неё Алексей спросил у местного музейщика:
– Где располагались казармы пятого века?
– О, господин, это было так давно! Сейчас попробую найти на старых картах, если там что-то есть.
Музейный работник довольно долго рылся в запасниках, и за это время Алексей успел бегло осмотреть экспозицию, однако ничего нового для себя он не обнаружил. Монеты Византийской империи? Он держал их в руках, пользовался в обыденной жизни. Изъеденные ржавчиной мечи? Он воевал такими, только новыми.
Наконец музейщик вошёл в зал, держа в руке
– Нашёл. На части бывших казарм сейчас жилые дома, но одна из стен сохранилась. А вы, простите, историк? Чем вызван ваш интерес?
– Да, в некотором роде историк, – согласился Алексей, – интересуюсь древними армиями.
Поскольку в музее не было посетителей, музейный работник вызвался сам провести Алексея с Натальей до интересующего их места.
Они прошли два квартала, повернули – и у Алексея замерло сердце. Он узнал угол, недалеко от которого были когда-то ворота. Отсюда он выводил гоплитов на защиту побережья, из этих же ворот он вышел в последний раз вместе с Острисом и трибунами, направляясь на корабль.
Бывший плац был застроен коттеджами, но часть стены сохранилась.
Алексей подошёл, погладил кирпичи, закрыл глаза. Метрах в семидесяти от угла был когда-то домик трибуна, в другом углу – кухня.
Сердце защемило, на глаза навернулись непрошеные слёзы, и он смахнул их украдкой. Негоже мужчине плакать – не женщина. Неужели он стал таким сентиментальным? Или воспоминания подействовали так сильно?
Теперь, стоя на территории бывших казарм, он сориентировался. Бегло осмотрел стену, но, кроме надписей красками, ничего не обнаружил. Да и не стал бы Острис использовать стену.
Они вышли на улицу.
– Вон там был дом дукса Стракиса, – показал рукой Алексей.
– Да! – удивлённо воскликнул музейщик. – Он долго там стоял, пока лет тридцать назад его не разобрали из-за ветхости. Я даже помню его.
– В два этажа, с портиком и бассейном во дворе, – уточнил Алексей.
– Вы когда-то здесь были? Но, господин, судя по вашему возрасту, вы никак не могли застать дом в прежнем виде.
– Я даже могу нарисовать вам схему комнат, – вырвалось у Алексея.
Только к чему? Крит не раз переходил из рук в руки, захватывался неприятелями, подвергался немецким бомбардировкам. Это ещё чудо, что сохранился кусок стены. «И на что ты надеялся, Лёшка? Даже если легату удалось вернуться и исполнить данное тебе обещание, время и люди уничтожают любые знаки, записи, артефакты», – с горечью подумал Алексей.
И всё-таки он решил потратить остатки дня на поиски. Уже у музея, прощаясь с музейным работником, он спросил:
– Не подскажете, нет ли в окрестностях Феста каких-либо знаков, выбитых на камнях надписей? Может быть, вам что-нибудь говорит имя «Острис»?
– Острис? – наморщил лоб музейщик. – Если мне не изменяет память, он был командиром Иллирийского легиона.
– Вы правы.
– Но на Крите он никогда не был – по крайней мере, записей об этом нигде нет.
– Вы ошибаетесь, на Крите он был дважды. В четыреста пятьдесят седьмом году точно.
– Позвольте спросить, какими источниками вы пользовались? Я об этом слышу впервые.
– Лучше ищите. Он не только был на Крите, а именно в Фесте!
– Да? Боже, как интересно!
– Так что там насчёт знаков, надписей?