Центурион
Шрифт:
– Видите ли, в городе не сохранились постройки тех времён – слишком много времени прошло. Хотя…
– Всё, что угодно, даже нелепости.
– На скале, что высится за городом, есть полустёртая надпись на латинице. Наверное, кто-то из древних вандалов начертал, поскольку латиница – мёртвый язык, – грустно улыбнулся музейщик и показал рукой в направлении горы.
– Спасибо, вы нам очень помогли.
Алексей остановил такси:
– К горе!
– Господин желает осмотреть пещеры? Без провожатого нельзя.
– Я про пещеры не говорил.
Таксист пожал плечами. Чудят иностранцы, наверное, сбрендили от пухлых кошельков. Что там смотреть? Вот море или пляж – другое дело. И вообще: Фест – город маленький, туристам здесь смотреть нечего, только вино пить в ресторанчиках.
Наталья сидела, слегка притихшая. Она видела, чувствовала, что происходит что-то странное, необычное, что Алексей ведёт себя так, как будто он был здесь когда-то. Этот разговор про дом дукса, стены казарм… Не этот ли сюрприз он и обещал?
У горы машина остановилась. Ехали-то всего ничего, километров пять.
Алексей рассчитался с водителем. Тот был удивлён:
– Разве вы не поедете назад?
– Если вам не трудно, вернитесь за нами часа через два, – попросил Алексей.
Таксист хитро подмигнул. Парочка молодая – вдруг приспичило? Ну так ведь отели есть!
Фыркнув мотором, «Фиат» уехал.
Алексей стал рассматривать скалу. Не увидев ничего, что могло бы привлечь его внимание, он начал обходить её справа.
– Ты что ищешь? – заинтересовалась Наталья.
– Наташа, иди влево. Если обнаружишь какую-нибудь надпись или знак, ну – треугольник либо ещё что-то позови.
– Ну хорошо.
Алексей уже прошёл метров сто, когда увидев возвращающуюся к нему Наталью. Она призывно размахивала рукой.
Алексей побежал ей навстречу. Ведь ещё часа три – и начнёт темнеть, потому стоило поторопиться.
– Там надпись есть, вроде бы на английском.
От разочарования Алексей едва не сплюнул, но решил посмотреть.
Они подошли к месту, где на скале едва проглядывались буквы. Просматривались они на изрядной высоте, метрах в пяти над землёй, и были выбиты зубилом на камне. Но ветер, пыль и дождь сделали своё чёрное дело: буквы полустёрлись и были заметны, если очень хорошо вглядываться.
Чтобы охватить глазами надпись, пришлось отойти шагов на двадцать от скалы.
Алексей почувствовал, как от волнения пересохли губы. Надпись была на латинице – это точно. Он стал читать её по буквам:
– В…е…р…н…у… Вернулся!
Надпись читалась не вся, концовка стёрлась вовсе, но было и так понятно.
Алексей шумно выдохнул, облизал пересохшие губы. Вроде после слова «вернулся» видна буква «О» – первоначальная от имени «Острис». И рядом – вертикальная чёрточка. Что бы это могло значить? Или ветер с дождём сделали небольшую промоину?
– Наташ, посмотри – там промоина от воды или трещина? – он показал пальцем.
– По-моему, черта, слишком ровная для промоины.
«А не стрела ли это? Вверх, в небо она указывать не может, стало быть, смотреть надо вниз», –
Он ухватился за камень, поднатужился, но сил не хватало. Одной ногой Алексей упёрся в скалу и напрягся так, что затрещало в спине. Камень отвалился, обнажив небольшую трещину или, скорее, отверстие. Алексей встал на камень, пытаясь заглянуть туда. Из отверстия выскочила маленькая ящерица и шмыгнула в сторону, испугав его. Ну, раз ящерица убежала, стало быть, змей нет.
Алексей сунул в отверстие руку и сразу нащупал что-то небольшое, какой-то металлический предмет. Он ухватил его, зажал в кулаке и вытащил. На свету разжал кулак и невольно улыбнулся: на ладони лежала маленькая золотая фига. Не плод фигового дерева, а настоящий кукиш из пальцев. Ну и шутник же этот Острис! И работа мастерская.
Любопытная Наташа не смогла удержаться, подошла поближе и заглянула из-за плеча.
– Ой, какая прелесть! Позолоченная?
– Обижаешь, Острис не тот человек! Чистое золото!
– Дай подержать!
– Любуйся.
Наталья взяла в руку золотую поделку.
– Ух ты, тяжёлая!
– Ну так золото, причём старинное, не пластмасса.
На всякий случай Алексей снова запустил руку в отверстие в скале, прошёлся ладонью. Пальцы нащупали что-то мягкое. Ухватив это «что-то», он потянул и вытащил за тонкий, кожаный, почти сопревший ремешок кожаный чехольчик. Открыл его, и на ладонь выпал его камень с рунами, бывший пять лет талисманом, амулетом. Стало быть, Острис действительно вернулся назад, в своё время. А поскольку он был человеком порядочным и рассудительным, вернул чудо-камень его владельцу. Не твоя вещь – верни на место. Он так и поступил. И намёк в возвращённом камне тоже был, некое приглашение, призыв к Алексею вернуться в древние века, в Византию, в его хилиархию.
Лёша растрогался. Острис оказался на поверку более благородным, чем можно было ожидать от варвара.
– Лёш, ты что застыл?
– Камень… – в горле застрял комок, который не позволял больше произнести ни слова.
Немного помолчав, Алексей пришёл в себя. Камень, невзрачный с виду – как пропуск в другой мир, как возможность жить другой, трудной и опасной, но такой интересной жизнью. Пожалуй, так везёт только раз в жизни.
– Дай посмотреть, – Наталья протянула руку, и Алексей положил камень на её ладонь.
– Тут что-то нацарапано, – она попыталась потереть надпись.
– Замри! – заорал Алексей.
Он неожиданности Наталья выронила камень.
– Ты чего орёшь, как оглашенный? Испугал до смерти.
Алексей подобрал камень, сдул с него пыль и, бережно завернув в носовой платок, положил в карман.
– Ты так обращаешься с этой галькой, как будто у тебя в руках бриллиант! – возмутилась Наталья. – Слушай, а сколько может стоить эта золотая штучка?
– Не знаю, но не вздумай продать. Это подарок старого друга.