Цесаревич
Шрифт:
Начались танцы. Родители невест четко отслеживали, кого из парней заинтересовала их дочка. По итогам танцев заключались осторожные союзы. Весть о том, что царевич выбил шестерым счастливицам места в свите царских дочерей, заставляла сладостно замирать сердца родителей. Даже если царевич и проведет ночку другую с их дочкой, ее судьба практически устроена. Муж у нее будет из придворных однозначно. А повезет, так и останется фавориткой наследника, а там глядишь и царя.
До дочерей довели стратегические планы. Коровушки
Парни изображали поваров высокой кухни на рынке. Не прицениваясь, они недовольно морщили носы, разглядывая изъяны представленного товара.
– Откуда взялся весь этот сброд.
– Недовольно морщился Георгий Романов. И обращаясь к парням.
– Помните Глашку? Да у нее грации по более, чем у любой из этих высокородных. А как она ублажать умеет. Эти в лучшем случае любовные романы читали. Тьфу. Смотреть не на что.
– Глашу, ты можешь валять сколько хочешь.
– Ответил родственнику Андрей.
– А тут, за повалять, жениться надо. Это Лешке можно любую. А мы с тобой сразу к алтарю изволим.
– Че это Лешке можно, а мне нет?
– Продолжил возмущаться Георгий.
– Лешка поваляет, да и прикажет тебе жениться и байстрюка воспитывать, как своего. Вспомни дедушку.
– Алексей Николаевич! Ты что можешь пойти на такую низость?
– Еще как могу. Что позволено юпитеру, не позволено его ослу. Смотри, какая цыпочка. Вон та с синим веером и дурацким зонтиком.
– Точно! Ее бы одеть по нормальному. А лучше раздеть и раз ... несколько.
– Алексей! Леха! Ты что можешь так с братом поступить?
– Не унимался задетый за живое Георгий.
– Да уймись ты репей. Никто тебя насильно женить не станет. Я походу сегодня попрошу Глашу постельку стелить. Чего-то не лежит у меня душа на это коровник. Парни если кто глаз положил, то цепляйте на борт и давайте веселиться по взрослому. Кто ни-будь видел Борьку?
– Ты будешь смеяться, но он Настеньку уже третий круг танцует.
– Кого? Мою сестру? Этот...? Да я убью его. Это сестра моя. Как он посмел. Все за мной.
– Успокойся, они только танцуют.
– Парни, стараясь незаметно, сжали царевича. Но он вырвался и устремился к танцующим.
Взбешенный он выскочил на лужайку с музыкой. Вальс Штрауса ласкал разряженные пары. Люди плотной толпой стояли вокруг танцпола. Музыканты не жалели себя. Алексей растолкал придворных и замер. В лучах фонарей, факелов и прочей иллюминации в вальсе кружилась только одна пара. Сложнейшие па перемежались взлетами партнерши. Изящными подхватами и внешне воздушным рисунком танца. Музыка стихла. Девушка застыла в объятьях парня. Окружающие взорвались аплодисментами.
Алексей ворвался в круг.
– Ты немедленно пойдешь со мной.
– Приказал он Борису, который не отводил взгляда от прижавшейся к нему царевны.
– А? Ты что-то
– Борис туманным взором глянул на друга и вернулся к Насте.
– Немедленно за мной.
– Прорычал сквозь зубы Алексей.
– Я скоро вернусь.
– Улыбнулся Борис партнерше.
– Я быстро. Я скоро. Не уходи. Дождись. Пожалуйста.
Алексей схватил названного брата за руку и потащил в темные аллеи парка к морю.
– Парни вы чего задумали?
– Кинулись им навстречу братья Трубецкие.- Вы куда?
– Господа!
– Не останавливаясь, приказал им наследник.
– Следуйте за мной.
Достаточно быстро они добрались до площадки тира. Здесь музыка была практически не слышна. Шумел в ветвях ветер. Лениво плескались волны. Надоедливо завывали комары.
– Как ты посмел?
– Алексей ткнул пальцем в грудь Бориса.- Ты же мне братом был. Клялся быть мне опорой. Ты предал меня. Выбирай оружие.
– Ты чего перегрелся?
– Борис ошеломленно уставился на своего друга.- В чем я провинился перед тобой?
– Она моя сестра! А ты к ней пристраиваешься!
– Заорал Алексей.
– Ты больной?
– Закричал в ответ Борис.
– Я люблю ее. Это не то, что ты подумал. Дебил какой-то.
– Все!
– Резко успокоился Алексей.
– Выбирай оружие.
– Я не буду с тобой драться. Если ты считаешь, что я не достоин твоей сестры, я уйду и никогда не появлюсь в твоей жизни.
– Это не важно. Ты сегодня умрешь. Она ни когда не будет твоей.
– Раз ты так решил, так тому и быть. Дай помолиться и убивай. Я защищаться не буду.
– Не будет тебе молитвы. Недостоин. Умрешь прямо тут.
– Он метнулся в сторожку при тире и выскочил с двумя казачьими шашками. Одну кинул в ноги сопернику, другую выхватил из ножен.
– Парни! Ваше высочество! Прекратите.
– Князья! Вы будете нашими секундантами.
– Вновь приказал наследник императорского трона.- Вставай мразь и дерись.
Борис затравленно оглянулся. Поднял с земли шашку и вынул ее из ножен.
– Как все глупо-то заканчивается.
– Произнес он ни к кому, не оборачиваясь.
– Свинья ты неблагодарная ваше императорское высочество.
– История не знает сослагательных наклонений.
– Горестно вздохнул Борис и внутренне преобразился. Он как будто стал легче и воздушнее, взгляд его приобрел мертвенный холод.
– Попляшем!
Дальнейшее Трубецкие очень долго не могли описать словами. Алексей сделал выпад, Лишин его отбил и контратаковал. Удары посыпались со страшной скоростью. В свете робко выглянувшей луны высверки клинков, еле различимые от скорости фигуры дерущихся мелькали в фантасмагорическом танце смерти. Мелодичный звон сабель нарушали гул топота, смачные шлепки ударов и хрипы выдохов. Никогда ранее братья Трубецкие не видели такого боя.