Цесаревич
Шрифт:
Миг! И Борис оказался в двух шагах от Алексея.
– Все я готов.
– Просто сказал он и откинул шашку.
– Защищайся!
– Потребовал Алексей.
– Не буду. Теперь я готов умереть. Только одна просьба. Коли сразу в сердце и не забудь труп сжечь. Это все что прошу. Коли.
– Защищайся!
– В голос завизжал царевич. В ответ Борис задрал лиц к небу, зажмурился и развел руки в стороны.
– Бори-и-с!
– Донесся девичий крик со стороны парка.
– Бори-и-с!
Приговоренный встрепенулся, и, развернувшись спиной к противнику, кинулся на крик. В этот момент в спину ему вошел клинок. Бегущее
– Борис!
– К застывшим дуэлянтам подбежала Анастасия. Увидев лежащего и брата с окровавленной саблей в руках, она тихо охнула и мягко сложилась в обмороке.
К ним уже бежали с факелами и фонарями. Одним из первых бежал Николай II. Из свиты добежать смогли только молодые и военные. Алексей стоял на коленях пред трупом своего товарища по детским играм. Саблю он по прежнему зажимал в руке. По глазам бежали слезы. Неожиданно для окружающих он перехватил клинок и зажмурился. Почувствовав неладное к нему кинулись. Он рычал. Выбивался и несколько раз раскидывал дюжих офицеров охраны пытаясь дотянуться до сабли.
– Успокойтесь Ваше Высочество.
– Властно рявкнул доктор Боткин.
– Жив ваш стольник. Пульс имеется.
Алексей рванулся к лежащему. Ищуще взглянул в лицо доктора. Тот молча взял руку царевича и приложил ее к груди Бориса. Почувствовав слабы стук сердца, царевич расслабился и позволил себя увести. Сестру к тому моменту уже унесли.
Приглашенные веселились в парках Александрии и Петергофа. Раненого, Алексея и его сестру увезли в маленький домик посредине Ольгиного пруда в Петергофе.
Сменивший Боткина Деревянко привычно наблюдал рубцевание и исчезновение раны. Уже столкнувшийся с последствием смертельных ранений он не удивился коме пациента. Приготовившись долго ждать пробуждения пациента, он был удивлен восстановлением на второй день после ранения.
Но вот к отказу пациента от еды и воды он был не готов.
Тем временем между Николаем II и сыном произошел неприятный разговор.
– Ты скатился ниже нижнего. Сын. Это уже перешло все границы. Ты пьянствуешь, распутничаешь, теперь дерешься на дуэли посреди дворца. Любой другой на твоем месте уже топал бы в Сибирь в кандалах. За половину твоих подвигов, по тебе тюрьма плачет. Собрать взятки с ведущих предпринимателей. Это ж надо додуматься. А твоя афера с клад искательством. Подбить целый институт искать клады. Это даже не позор. Такого слова еще не выдумали. Гоняете ночами по деревням, пугаете крестьян. Хорошо не сбили ни кого. Скажи мне, что с тобой делать? Отказать тебе в престолонаследовании. Отдать трон Михаилу? Ты этого добиваешься? Ответь мне.
Алексей все время отповеди сидел на кресле в углу кабинета, склонив голову.
– Папа, они любят друг друга.
– Глухо произнес он в пол.
– Что ты там бурчишь? Я не слышу тебя.
– Они любят друг друга!
– Сын поднял голову. На Николая глянул другой человек. Запавшие покрасневшие и потухшие глаза.
– Мой названный брат и моя родная сестра любят друг друга. Я решил, что он хочет воспользоваться ею, как служанкой и бросить ее. А он ради нее подставил спину. Теперь она не встает, он умирает. Я приношу только боль и смерть окружающим. Зачем мне жить.
– Не все так плохо. Он очнулся. Иди обрадуй сестру. Мы с матерью готовы пойти на их брак. После твоих выходок,
Алексея сдуло с кресла. Через час катер отвалил от стенки Дворцовой набережной. Ветер с Ладоги гнал волну в залив. Катер шумно прыгал по волнам, громыхая всем корпусом. Сестра стояла рядом с братом в рубке и всматривалась в висящие над Кронштадтом тяжелые серые ливневые тучи. Сердечко рвалось из груди. Руки вцепились в поручни.
Но все проходит. Окончилась безумная гонка по темным волнам. Катер отшвартовался у пристани Петергофа. Брат с Сестрой запрыгнули в машину. И тут над золотым гербом Петергофского дворца сверкнуло солнце. Блестя в мокрой листве и лужах, оно резко разукрасило Русский Версаль. Через пять минут машина остановилась у резного мостика, ведущего через Ольгин пруд к царицынскому павильону, уютно застывшему посреди пруда.
– Привет Бориска-ириска!
– Радостно воскликнул царевич, увидев друга. Тот отвернулся к стене.
– Да ладно тебе. Я был неправ. Я извиняюсь.
– Пошел в жопу предатель.
– Еле просипел болящий.
– Ну, Борис! Прости меня!
– Рухнул на колени перед кроватью Алексей. Он попытался дотронуться до плеча своей жертвы. Но получил по лицу от не глядя отмахнувшегося Бориса.
В этот момент в комнату вошла Анастасия. В руках у нее была тарелка с одуряюще пахнувшим бульоном.
– Валите все прочь. Я не буду есть.
– Больной даже не стал оборачиваться.
– Борис! Тебе надо покушать.- Сглатывая слезы, попросила Анастасия.
Он резко вскочил н кровати.
– Настенька!
– Впервые его лицо засияло. Но снова черная тень накрыла его. Он упал обратно на кровать. Случайно задел скрючившегося у кровати Алексея.
– У-у! Вражина.
– Борис! Любимый!
– Тарелка выпала из рук, и Настя бросилась к нему на грудь.
– Все будет хорошо. Папенька благословил нас.
– Пошла вон! Я не люблю тебя.
– Сквозь зубы и слезы выдавил из себя Борис.
– Я просто хотел с тобой позабавиться. Я царский фаворит, а ты призовая добыча.
Он отвернулся от нее к стене и закрыл голову подушкой.
– Да, что ты такое говоришь?
– Рыдая причитала царевна.
– Лешка дурак. Он кается. Папенька и маменька не против нашей помолвки. Все теперь будет хорошо. Мы теперь всегда будем вместе. Если надо я стану твоей добычей. Только очнись. Я умру без тебя.
– Перебесишься.
– Донеслось из под подушки вместе со всхлипами.
– Кончай дебильничать.
– Взревел Алексей. Он выдрал из рук приятеля подушку.
– Я клянусь, что более никогда не встану между названным братом и родной сестрой.
– Выйди!
– Приказал князь наследнику. И уже обняв любимую, зашептал ей на ухо.
– Пойми дурешка. Я проклинаю тот день, когда влюбился в тебя. Я потерял голову. Я очень-очень давно не влюблялся. Я забыл, что значит любить. Я ничего не смогу тебе дать, кроме горя. Я долго не проживу. Я не хочу оставить детей сирот. Я не хочу сделать тебя молодой вдовой. Мне скоро сотня лет. Я вольный ветер. Даже очень захотев, я не смогу взять тебя с собой. Ты состаришься и умрешь, а я буду летать мимо твоей могилки и даже не задерживаться. Я забуду тебя сразу, после очередного воплощения. Зачем тебе это. Брось меня. Я закончу тут свои дела и уйду дальше. Не рви сердце себе и мне. Останемся друзьями. А ты найдешь себе мужа, может любовника и забудешь меня.