Цесаревич

Курильский Михаил А

– А ну вставай!
– Заорал Борис.
– Раздевайя!

– Ты чего?
– Вскочил Алексей.
– Это я заболел.

– Снимай с себя все.
– Борис оттянул ухо царевичу.
– Давно у тебя пятна пошли? Еще где есть?

– Да отвали, пожалуйста! Подумаешь! Простыл.

– Ты идиот? Ты не можешь простыть! У тебя пятна по телу пошли.

– Бориска-ириска! Ты меня пугаешь. Чего ты так сгоношился?

– Дурачок! У тебя баланс разладился. Хочешь опять от синяков помирать?

–

Ты чего?
– Алексей разом сел на кровати.
– Что надо делать?

– Молоко! Мед! Орехи!
– Закатив глаза к небу, стал перечислять Борис.- И ни какого алкоголя. У тебя разладился баланс. Защита голодает и гибнет. Останешься без нее сдохнешь.

Через час на прием к царю записался Борис.

– Ваше величество! Беда с наследником.

– Что опять не поделили?

– Вы не поняли. Ваше Величество. У него панацея пошла в разнос. Пятна трупные по всему телу. И он жалуется на слабость. Его надо срочно на воды. В Пятигорск. Там лечебная вода. Мне доктор говорил, если пятна пойдут, то все. Панацея умирает.

– Но мне сказали, что панацея до пятидесяти лет работать будет.

– А я знаю? Давайте все пустим на самотек. Вы готовы? Я вот боюсь. Пусть я перестраховщик. Вызовите Алексея и осмотрите его.

– Алексея сюда! Срочно!

На следующие сутки Наследника с сопровождающим его двором отправили в Пятигорск. В течение месяца ему предписывалась строжайшая диета. Конечно, Борис сгустил краски в докладе Николаю, но этого оказалось достаточно, чтоб уже вечером царский поезд литерным рейсом уехал в сторону Кавказских минеральных вод.

– Вот объясни мне, зачем было это делать?
– Алексей угрюмо валялся на диване и откровенно дулся.
– Подумаешь простыл. Таблетку съел и все прошло.

– Нет таких таблеток.
– Борис листал тетрадь, что-то выписывая на листок и сверяясь с книгой.
– Ты, ваше высочество, баран. У тебя стали умирать защитные механизмы. Отсюда и пятна с ознобом. Тебе надо...

В голову лектора влетела подушка.

– Какую ересь ты несешь. Откуда тебе известно это?

– Господи! Ну в кого ты такой баран? Тебе говорят, что это не шутки. Запустишь болезнь, и детские мучения тебе насморком покажутся. Опять хочешь в коечку? "Поверните мне ножку." - Плаксиво протянул Борис последнюю фразу.

– Скотина!
– Алексей отвернулся к окну.

Приятель оставил тетрадку и, подойдя к дивану, обнял царевича.

– Пойми дурья башка. Я же для тебя стараюсь.
– Царевич попытался вырваться из объятий.
– Однажды меня не окажется рядом, и ни кто не подскажет. Ты сам должен следить за своим здоровьем. Для нашей крови не придумано лекарств. Просто поверь мне. Тебе нельзя перегружать почки и прочую свою требуху. Тебе и так жить

всего лет сорок осталось.

– Чей-то?

– Не парься, мне и того меньше. Так что соблюдай режим. И ... Лелик, бэригыте пэчень. Иначе будет, таки поздно пить Боржоми, когда почки в штаны осыпяться.

В ответ он получил толчок, и через секунду они весело катались по полу, мутузя друг - друга.

Прибыв в край Кавказских минеральных вод, приятели со своим штабом облазили все небогатые достопримечательности горы Машук.

Поклонились месту гибели гордого поэта. Отдали дань "бесстыжим ваннам". Побывали в Ессентуках. Съездили к вечным снегам Эльбруса.

В один из подобных дней Алексей изнывал от скуки в помещении Казенного цветника. Свита отсыпалась, Бориска убежал на телеграф. Молодой влюбленный при каждом случае отсылал любимой телеграмму.

– Простите.
– Царевич поднял, полную грустных дум голову.
– Вы не подскажите, как найти грот Лермонтова?

Перед ним стояла девушка, ровесница. Скромно и со вкусом одетая, по московской устаревшей моде. Соломенная шляпка украшала золотистые вьющиеся локоны, собранные в затейливой прическе. Голубые глазки требовательно и как-то беспомощно уставились на Алексея.

– Что?
– Он с трудом вынырнул из странного омута очарования. Вскочил. Щелкнул каблуками и коротко кивнул головой.
– Вы что-то спросили? Я задумался.

– Я хотела увидеть грот Лермонтова.
– Она смутилась и потупила взор.- Мы с маменькой только вчера приехали. Маменьку осматривает доктор. А я решила прогуляться.

– Тут небезопасно. Хоть это и курорт, но горцы могут украсть такую красавицу. Если хотите, я могу быть вашей охраной и гидом. Мы тут давно уже отдыхаем.

– Вам тут не нравиться?
– Удивленно спросила она, и их взгляды снова встретились. Алексея прошил озноб.
– Но ведь тут так романтично.

– Возможно. Если ехать сюда добровольно.

– А вы разве здесь по принуждению?

– Увы. Врачи заставили. Точнее один коновал. Ноги ему бы выдрать.

– Простите, что отвлекаю вас. У вас, наверное, процедуры.

– Вот мои процедуры.
– Он с тоской указал на плоскую кружку с узким носиком, как у чайника.

– Ой! А что это?
– Ее непосредственность и голос действовали на царевича как большой мягкий молот или огромный пыльный мешок.

– Вам придется обзавестись такой же. Это специальная кружка для питья из местных бюветов с целебной водой. Мне ежедневно приходиться выпивать пять таких. Отрава жуткая.

– А где их продают?

– Да возле каждого родника стоит лоточник. Пойдемте, тут рядом. Я покажу.

– Но вы наверно заняты. Или ждете кого-нибудь. Тем более мы даже не знакомы.