Цесаревич
Шрифт:
– Прошу прощения. Совсем одичал. Позвольте представиться Алексей. Для вас просто Алексей.
– Ольга!
– Она протянула ему ладошку. Которую он почтительно чмокнул.
– Вы наверно из столицы?
– Почему вы так решили?
– Вы одеты по последней моде, но костюм не совсем новый. Он вам уже становиться маловат. И пользуетесь вы им давно и привычно.
– Вы чертовски наблюдательны. Я поражен.
– Что вы! Я просто зачитывалась историями о Шерлоке Холмсе. И пробовала сама.
– Как интересно! А что еще вы можете обо мне
– Вы скорее всего богаты.
– С грустью сказала она.
– Много путешествуете. Побывали в опасных приключениях. И у вас было много женщин.
– Все верно. Но как вы догадались?
– Это достаточно просто.
– Она улыбнулась и тоном учительницы стала рассказывать.
– Ваш костюм, вас выдает. Правый рукав был оборван, но потом его починили. Ботинки дорогие, но уже побитые. Рубашка новая и дорогая. На галстуке следы от тяжелой булавки. На груди следы от медалей или значков. Судя по последнему, имеете отношение к пионерским отрядам. А если учесть, что вы из Петербурга, то - она снова испугалась - минимум граф.
– В Петрограде давно уже не только графы возглавляют отряды. Есть пятеро простых дворян.
– Пробурчал огорченно Алексей.
– А в остальном все верно. Но как вы догадались про женщин?
Она отвернулась и пошла к выходу.
– Постойте.
– Он догнал ее и развернул к себе лицом.
– Куда же вы?
– Вот и ответ на ваш вопрос.
– В ее глазах появилась предательская слезинка.
– В отличие от юношей вашего возраста вы, не краснея хватаете, понравившуюся вам.
Он опомнился. Отскочил на шаг. Дернулся к ней. Уши горели от стыда. Щеки жгло раскаяние. Рванул галстук и ворот рубахи, так что отлетела пуговица.
– Я прошу у вас прощение. Наверно я действительно хам и порядочная свинья. Просто я тут бьюсь как птица в клетке от безделья. Пью эту ужасную воду. И тут вы, как лучик света. Красивая и умная. Я сразу потерялся. Как с вами себя вести? Вы не похожи ни на одну из Петроградских барышень. По сравнению с вами, да их даже сравнивать с вами нельзя. Ни одна из них вас недостойна. Я наверно несу околесицу. Рядом с вами я первый раз в жизни не знаю как себя вести. Хочется бежать, стоять рядом и что-то делать, лишь бы вы улыбнулись.
Она улыбнулась.
– Я прощаю вас.
– Здорово! А давайте начнем все заново. Вы забудете все эти титулы и прочее. Я покажу вам город. А вы расскажете мне о себе.
– Хорошо.
– Она снова улыбнулась.
– Давайте тогда на ты. Все равно мы больше никогда не встретимся. Вы вернетесь в Петербург, я в свой Тамбов. А здесь мы побудем просто Олей и Лёшей. Вы согласны.
– Конечно. Оля!
– Он произнес ее имя, как будто конфетку съел.
Алексей взял ее под руку, и они двинулись прочь. В тот день он осыпал ее цветами. Они посетили большую часть достопримечательностей города. Заходили в маленькие, уютные кафе. Пили соленую воду из бюветов с помощью специальных кружек с чайными носиками. Он шутил, рассказывал Петербургские байки, смешно врал про свои подвиги. Она смеялась. Ловила
– Ох и влетит мне от матушки.
– Ольга ткнулась в плечо Алексея.
– А тебя ругать будут?
– Ну что-ты? Меня, скорее всего, будут бить. Возможно ногами.
– Это кто у тебя такой строгий?
– В притворном ужасе удивилась она.
– Да есть там один. Братом называется.
– Он старший?
– На полгода старше. Хорошо если один будет. А может еще двоюродных братьев позвать. Тогда точно побьют.
– Ты не любишь своего брата?
– Я его порой ненавижу. Даже убивать пытался. Выжил зараза.
– Да что ты такое говоришь? Разве можно так о брате?
– Про этого ирода можно многое.
– Он наверно переживает, ищет тебя.
– Вряд ли. Наверняка уже доложили. Вон смотри за нами коляска едет.
Она обернулась. В пяти метрах за ними следовала коляска с двумя джентльменами. Увидев ее интерес к ним, они вежливо поздоровались, приподняв шляпы.
– Ты точно граф. Или князь?
– Князь.
– Признался он с таким видом, будто признавался в постыдном.
– А я баронесса.
– Тогда все в порядке. Мамка не заругается.
– Они весело рассмеялись.
Алексей подвез Ольгу до домика, где ее семья снимала комнаты. На прощание она торопливо чмокнула его в щечку и скрылась за калиткой.
– Гони домой!
– Радостно заорал царевич.
– В гостиницу! Эге-ге-гей!
Ольга услышала этот вопль уже у двери дома. Войдя в дом, она испугано посмотрела на мать.
– Ольга! Ты знаешь, с кем ты гуляла весь день?
– Строго, но чопорно спросила мать.
– Откуда ты знаешь мамочка?
– Заходили его друзья. Они меня просветили. Обними меня.
– Вдруг попросила мать.
Ольга присела на диван рядом с матерью. Та обхватила дочку руками и, гладя по головке запричитала.
– Господи! Доченька. Ну за что нам это? Какого беса понесло меня, в этот чертов городок. Надо было в Карловы вары ехать. Что же теперь будет. Кровиночка моя. Как же мы теперь-то. Как людям в глаза смотреть будем. И не скажет никто. А сраму то.
– Да что случилось мамочка?
– Всхлипнула Ольга.
– Алексей очень галантный кавалер. Я только и поцеловала его в щечку, на прощанье.
– Он тебе сказал, кто он?
– Алексей, князь из Петрограда.
– Вот именно, что князь. Великий князь.
– С надрывом произнесла мать.
– Ах!
– Вмиг побелела дочь.
– Это же был наследник! А его брат это Борис. И он его точно убивал.
Она вскочила и забегала по комнате.
– Этот Борис и был тут с парнями из свиты.
– Поведала мать.
– Он мне все рассказал. Обещал вправить его императорскому высочеству мозги. А меня попросил вправить мозги тебе. Пока не случилось беды.