Цейтнот
Шрифт:
«Что ж, с этим не поспоришь. Миссионеры действительно камня на камне не оставят от фантазий плутоватого Слона».
– Могучий Такэмикадзути предложил одному из вас сразиться с ним, чтобы навсегда определить судьбу нашей отчизны, – закончил Слон свою речь, и холм под сакурой погрузился в молчание.
Как странно смотреть на эти непроницаемые, твердые лица. Они словно высечены из камня – ни следа эмоций… Вперед вышел один из смертных, и Он определил в нем Туру.
– Отец, мы знаем, как силен могучий Такэмикадзути, нам не одолеть его, даже
Мельком взглянув на Слона, Он успел увидеть промелькнувшее на его лице разочарование. Что и следовало доказать. Любая Низшая или Средняя Фигура понимает, что ей не совладать с Высшей. Любая Пробужденная Фигура должна понимать, что не справится с Истинной. Подобный бой – чистой воды самоубийство…
– …Но я готов сразиться с могучим Такэмикадзути, – вдруг добавил смертный. – Пусть даже я не смогу победить, для меня честь умереть за свою Землю и своих предков.
Неслыханно! Пробужденная Тура бросает вызов Истинному Ферзю! На что надеется этот человек? Плотно сжав губы, Он бросил взгляд на грустного Слона, который, кивнув, произнес:
– Да будет так, Такэминаката.
Все молча разошлись, оставив двоих соперников в центре.
– Ты понимаешь, что делаешь, смертный? – спросил Он, даже не доставая меч.
– Я бог, – ответил Тура, – пусть и не столь могучий, как ты. Но я готов помериться с тобой силой.
– Тогда попробуй взять меня за руку, – хмуро предложил Он, снимая с пояса ножны и бросая меч в траву. – И знай, что мои руки станут причиной твоей гибели.
Наивная Фигура резко дернулась вперед, схватила Его за запястье и занесла меч для удара…
А Он, полностью не трансформируясь, обратил захваченную руку в ледяную клешню снежного демона с Доски Сиавар, где царила вечная зима. Ладонь Туры намертво примерзла к клешне, смертный дернулся, пытаясь вырваться, но Он не позволил. Превратив вторую руку в серп богомолообразных жителей Доски Уард, он ударил Туру сверху вниз и рассек его тело от ключицы до бедра.
Поединок закончился, Он придал своим рукам обычный вид и повернулся к свидетелям схватки. Толпа смертных молча смотрела на своего умирающего собрата, а Слон вздохнул и, подойдя к Нему, сказал:
– Мой сын пожертвовал своей жизнью, чтобы ты уяснил одну истину. Ты понял, что это за истина?
– Что смертные слабее Истинных, – с раздражением ответил Он, поднимая с земли меч.
– Нет, брат, – слабо улыбнулся О-кунинуси. – Что смертные сильнее любой Фигуры. Скажи, кто из Истинных вышел бы с тобой на поединок?
Никто… И это правда… Глядя на мертвое тело у своих ног, Он вдруг понял, о чем говорит Слон. И на смену изумлению пришло внезапное чувство раскаяния… Так вот почему Слон не хочет покидать этих людей. Вот почему он считает, что они могут сами создавать свою историю и им не нужна миссионерская помощь Черных…
– Я понял тебя, брат, – тихо ответил Он. – Прости, если сможешь простить. Я сообщу этим людям, что Земля их стала принадлежать небесным богам, но сам скажу в Атлантиде, что тебя не нашел… Оставайся
О-кунинуси легонько сжал Ему руку в знак благодарности.
– Ответь мне лишь на один вопрос, – сказал Он, вновь посмотрев на тело убитой Туры. – Почему ты не объяснил мне все словами? Зачем понадобилась эта смерть?..
Слон склонил голову и тихо ответил:
– Что бы я ни сказал, ты не поверил бы. Как бы ни расхваливал я своих сыновей, ты не стал бы меня слушать. Людей следует судить по их поступкам, а они сами должны решать, как поступать. Такэминаката сделал свой выбор, и я постараюсь, чтобы его подвиг остался в людской памяти на века. В конце концов, ведь это и есть для них настоящее бессмертие…
Людей следует судить по их поступкам… Надо навсегда запомнить эти слова…
МОСКВА. КОРОЛЕВА
Мне казалось, что Толя все-таки что-то недоговаривает. Что-то его гнетет, не дает покоя. Допрашивать его, разумеется, не входило в мои планы. Надеюсь, придет время, и он сам все расскажет и объяснит, а пока ему и впрямь надо отдохнуть.
Я спускалась по лестнице на первый этаж, когда вдруг услышала голоса Пешек, которые что-то обсуждали в гостиной. Я остановилась и прислушалась.
– Просто не могу поверить, – это голос Тани. – Неужели они все погибли?
– Так сказал Король, – голос Кости. – Выходит, Белые прорвались в Антарктиде и в Австралии. Я только одного не могу понять.
– Чего?
– Почему мы поехали в Москву, вместо того чтобы идти и валить Белых? Чего мы впустую время тратим?
– Костян, ты что, не понимаешь? – Это Алексей. – Если Прорыв удался, там, наверное, полный набор Белых. И что ты планируешь с ними делать? Поприветствовать на Земле? Потому что, уверяю тебя, уничтожить их нашими силами просто нереально. Прикинь, сколько нас, а сколько их.
– Чувак, не знаю, что там было у вас, – резко ответил Костя, – но мы со своим Прорывом справились играючи. Не так страшны Белые, как их малюют. Боеприпасов с собой побольше взять и надавать им люлей!
Король считал Константина боевым, хулиганистым парнем, и теперь я понимала почему. Это такая особая порода людей. Когда им говорят: «Оставайтесь на месте», они обязательно отправятся блуждать и нарвутся на неприятности…
– У тебя шило в заднице, Костя, – хмуро произнес Леша. – И, кстати сказать, мы справились с Прорывом раньше вас.
– Вам линейку дать? – так же хмуро поинтересовалась Таня.
– Костя, если бы не Король, мы бы там погибли, – сказала Соня. – Ты же видел армию Белых…
– Да что я там видел?! – взорвался он. – Армия дебильных зомби, которые тупо бьются в купол! Оружие только Тур и Высших не берет. Вы просто не держали в руках наши новые автоматы, которые изобрел Старший!
– Ты не слушал, что говорил тебе Король, – сказала Соня. – Пули решают далеко не все…
– Ой, Сонь, заканчивай нудеть, а? Ты что, забыла, как мы рвали этих Белых?