Цейтнот
Шрифт:
– Ты говоришь, Белый Король выбрал скелет в качестве оболочки? – задумчиво спросила я. – И атаковала вас армия зомби?
– Да.
– А Ферзь был в виде Минотавра?
– Угу.
– Любопытно, – протянула я. – А ты не думал, что подобный мотив выбран неслучайно?
– Конечно, думал, – усмехнулся он. – Нарочитый и очевидный мотив смерти. И думать нечего.
– А у меня они выбрали мотив голода… Это тебе ни о чем не говорит? Возможно, существует какая-то земная легенда, о которой я просто не знаю? Или миф?
Он на мгновение замер и потом криво усмехнулся:
– Браво, Белые. Какая метафора…
Я вопросительно подняла брови.
– Четыре Короля, – пояснил Толя. – Два из них олицетворяют Голод и Смерть. Я практически не сомневаюсь, что остальные два – Война и Чума.
– Не понимаю, – призналась я.
– Конечно, не понимаешь, ведь ты не знакома с христианскими традициями. В Библии, в Откровении Иоанна Богослова, упоминаются четыре Всадника Апокалипсиса. Голод, Смерть, Чума и Война. Именно эти образы и выбрали Белые. Я понятия не имею, какого рожна им это понадобилось и что им это дает, но метафора красивая, да.
Он посмотрел на часы.
– Уже четыре. Надо поспать. Завтра утром прилетает Степан, узнаем, что там у них случилось. – Он поднялся.
– Ригес, что тебя тревожит? – выпалила я.
Я не могла больше ждать, пока он сам выложит мне правду, расскажет о том, что его волнует в последнее время. Толя задумчиво посмотрел на меня сверху вниз, потер подбородок и снова сел. Он взял меня за руку и, глядя в глаза, сказал:
– Меня тревожит только одно. Меня тревожит ответственность. Тревожит то, что мне, возможно, придется принимать жесткие решения. Ты понимаешь, о чем я?
– Да… ты слишком долго жил среди них.
– И именно поэтому в скором времени мне придется об этом забыть. Потому что я не могу позволить этой Доске раствориться в Порядке Белых. И я сделаю все, чтобы этого не допустить, даже если мне придется пожертвовать всеми своими Фигурами и самим собой. Либо я уничтожу Белых, либо погибну, пытаясь. И поблажек я не могу делать никому.
– Я понимаю, мой Король.
Мы обнялись.
– Спокойной ночи, – сказал он, вставая.
– Приятных снов, – ответила я.
Я не хотела спать, но отдохнуть необходимо, ведь завтра действительно трудный день. Выйдя из кабинета в холл второго этажа, я столкнулась с Таней, которая шла в свою комнату.
– Что не спишь? – поинтересовалась я, и девушка поспешно отвела взгляд.
Она казалась смущенной, и я уже подумала, что она только что с тайного свидания, но ее ответ все объяснил.
– Мы с ребятами сидели, разговаривали, – нехотя призналась она. – Я же с Наташей в одной комнате жила, а сейчас… Сейчас там так пусто… Не спится… Сонька обещала прийти, переночевать… наверное, мы теперь будем жить с нею.
Пустая комната. Да, я тоже боялась войти в библиотеку, которую Толя выделил для Средних Фигур. Там сейчас только Барри… Только
Я подошла к Тане и ласково обняла ее. Что сказать, я не знала. Я только гладила ее по голове, чувствуя, как девушка дрожит, беззвучно плача.
– Ну-ну, малышка, успокойся. Все будет хорошо.
Не те слова. Глупые, нелепые слова, которые ничего не исправят. Которые не заполнят пустую комнату…
Она отстранилась, вытирая заплаканное лицо.
– Знаешь, я ведь недолюбливала Наташу, – сказала она тихо. – Считала ее холодной расчетливой стервой, задавакой. Даже кличку придумала: «Мисс Большегрудость». Мы с ней и не общались почти… А она теперь… И я не могу перед ней извиниться…
Как это, должно быть, тяжело… У меня имелся неплохой шанс встретить Эла в «Ящике» после смерти на этой Доске и попросить у него прощения. А вот у Тани… у всех Пешек… Есть ли у них подобный шанс?..
– Поспи, – сказала я, успокаивающе потрепав Таню по плечу. – Сон лечит, ты же знаешь.
Скрипнула дверь, в коридор вышла заплаканная Соня. Увидев нас, она вымученно улыбнулась, поправила волосы и, старательно изображая веселость, сказала:
– Привет полуночникам. Представляете, уже вставать скоро, а мы еще не спим. Завтра буду ворчливая и злобная.
– А мы как раз расходимся, – улыбнулась я в ответ. Играть так играть…
Девушки пошли к комнатам в восточном крыле, а я некоторое время стояла в холле, задумчиво глядя на портреты, развешанные на темных стенах. Кто на них, я не знала, но люди, смотревшие на меня с полотен, не походили на Фигуры. Обычные люди. Которые часто не успевают извиниться перед друзьями и близкими…
Кому же из наших Пешек Игрок не поднимет статус? Ведь любой из них достоин повышения, но я почему-то сомневалась, что Игрок будет руководствоваться соображениями, понятными мне. В конце концов, логика Игрока существенно отличается от нашей. Он видит картину целиком, а мы – всего лишь часть.
Игра… Все чаще я думала о том, что на игру она не похожа…
«Мир разделен между черным и белым». К сожалению, не все так просто.
МОСКВА. КОРОЛЬ
Проснулся я в отвратительном настроении. Несмотря на бодрую речь, произнесенную вчера перед помощниками, я в глубине души понимал, что шансов на победу у нас не так уж и много. Я долго ворочался и не мог уснуть, пока наконец не провалился в тревожный и беспокойный сон, а когда проснулся, чувствовал себя так, словно меня били всю ночь палками.
Но плотный завтрак и мягкая красота подмосковного леса подействовали на меня успокаивающе. Приветливое солнышко, теплый ветерок, сладкий запах травы, зелень листвы и пение птиц – все это способствовало улучшению настроения, поэтому я не спешил уходить с террасы, сидел себе в любимом плетеном кресле, пил кофе и ждал приезда Степана.