Цейтнот
Шрифт:
Я клацнула громадными зубами, заметив, что Белые остановились, увидев меня. Отпрыгнула в сторону, уходя от прямого и бесхитростного удара Туры. И распласталась в прыжке, выбрав в качестве цели Белого Ферзя, превратившегося в какую-то бронированную каракатицу…
МОСКВА. КОРОЛЬ
Тура и Ферзь! Надо действовать немедленно!
– Степан, оставляй башни и пулей к пролому!
– Но как же…
– Исполнять! – рявкнул я.
Сейчас не до словесных реверансов. Я не могу
– Соня, постарайся заделать пролом растениями! – приказал я. – Плотно заделай, чтобы ни одна тварь не проскочила…
– Я попробую…
Делай, а не пробуй, девочка. Делай! Если у тебя получится закрыть проход, у Реджи со Степаном будет больше шансов, поскольку драка пойдет на равных… Но если Белые успеют подтянуть к бреши силы…
МОСКВА. СЛОН
Степан вдруг сорвался с места и, коротко проронив: «Я к пролому», исчез в люке, ринувшись по лестнице вниз. Я растерянно уставилась на темный зев люка, не понимая, что произошло. Куда он? Ведь мы же еще даже не успели перетащить пулемет!
Оставшись одна, я оглянулась. Западную стену уже не атаковали, то ли мы убили всех, то ли они сейчас перемещаются на восток, чтобы пройти через пролом… Но тогда пулемет точно нужен в восточном секторе…
Я с сомнением уставилась на эту громадную конструкцию на треноге. Сколько он весит? Килограммов пятьдесят? Как же я его перетащу? Я же маленькая и хрупкая…
Сила, Таня, не забывай о том, что ты Слон. Слониха, если уж совсем точно. Конечно, слуху приятнее Офицер, но… Отставить! Что за бред! Слониха, Офицер… Бери пулемет и переставляй!
Я схватилась за основание треноги и, застонав от натуги, подняла «Утес». Да, Сила помогает. Не будь я Фигурой, никогда бы не одолела такую тяжесть…
Дотащив пулемет до восточной амбразуры, я выглянула наружу. Соня уже «убрала» ивы, они просто лежали, вывернув корни, уронив кроны в темную воду пруда… Проблема заключалась в другом. Пролом слишком далеко от башни, я никогда в жизни не попаду во врага с такого расстояния! Толку от моей стрельбы будет ноль, только, может, своих задену…
На куче битого камня у пролома уже вовсю шла схватка – я видела клубок из сплетенных тел, и кто там кто – разобрать невозможно. Я увидела Степана, он несся мимо поваленных ив, огибая пруд с беседкой… Беседка…
Колебалась я ровно секунду. Потом лихорадочно сунула в пулемет новую ленту. Пятьдесят патронов. Немного, но думаю, мне хватит. Закинув на плечо автомат, я схватила неподъемный пулемет и потащила его к люку.
У люка я замешкалась, не представляя, как спускаться по вертикальной лестнице, держа в руках «Утес», но вновь вспомнила о своем статусе и спустила пулемет вниз при помощи телекинеза.
МОСКВА. ПЕШКА
Сравнить свой страх с более сильным. А что может быть страшнее страха смерти? Только страх жизни… Но сейчас я не боялся жить, я очень сильно хотел жить…
Реальность угрозы. Реальнее не представить. Белые проломили стену, они уже на территории особняка…
Представить, что самое страшное уже произошло. Что это значит? Представить себя трупом?..
Мои переживания, замешенные на чувстве вины, отошли на второй план, сейчас я жил моментом, оценивая сложившуюся ситуацию, которая казалась аховой… Мы проигрываем… Белые сейчас подтянут основные силы к пролому… и все…
Нет! Работай, Егор! Работай! «Полная загрузка», не забывай!
Леша как заведенный стрелял по Белым, появляющимся возле восточной стены, – они шли от ворот, направляясь к дыре в стене. По сражающимся у пролома с нашей стороны он не бил, вероятно, боялся попасть в своих… Я краем глаза заметил движение внизу и, повернувшись, увидел Таню, тащившую пулемет…
– Какого черта? – пробормотал я.
Разве Толя приказывал ей покидать башню? Нет. Сама решила. Черт бы побрал этих девчонок, они вечно нарушают приказы и идут геройствовать… Как Оксана в Австралии…
Никогда бы не подумал, что буду завидовать девчонкам…
– Леша, Таня вышла из башни, – сказал я своему напарнику, но тот, оглохший от стрельбы, видимо, не услышал.
Я похлопал его по плечу, и он обернулся – красный, потный… Я молча указал ему на Таню, которая уже бежала по мосткам к беседке. Лицо Алексея вдруг резко изменилось – он побледнел, раскрыв рот, затем бросил пулемет и громко сказал:
– Толя, Таня вышла из башни! Это ты ей приказал?
– Что?!
– Заткнись, Леха! – Я увидел, как Таня со злостью посмотрела на нашу башню.
– Таня, немедленно вернись в башню! – крикнул Король. – Это приказ!
– Я с башни ничего не вижу! – раздался в рации ее раздраженный голос. – Ты приказал заняться проломом, я им и занимаюсь!
– Что ты делаешь? Тебя же убьют! – кричал Леша. Он взглянул на меня обезумевшими глазами и отрывисто спросил:
– Сможешь держать камуфляж и одновременно стрелять?
Я не успел закончить неуверенный кивок, а он уже схватил «хэклер» и ринулся к люку, будто за ним гналась стая чертей.
– Не позволяй Белым зайти! – крикнул он, исчезая в лазе.
Я подошел к горячему пулемету и выглянул в амбразуру. Возле стены змеилась какая-то темная масса, наползшая на пролом, закрывающая его своим клубящимся телом. Похоже, Соня поставила временную защиту, только как долго сможет ее удержать?
Я увидел, как из-за угла выбежали несколько Белых, стремительно двигаясь к пролому. Времени на рассуждения не осталось. Я схватил рукоять и открыл огонь по врагам. Сдохните, сволочи! Сдохните!