Чандра
Шрифт:
К Джервалю подошел Мальтон, один из его приближенных.
— В замке сэр Юстас, милорд. Кажется, он недоволен, что ему не сообщили о вашей свадьбе. — Рассмеявшись, он добавил: — Но я убедил его в том, что ваша жена косоглазая, однако, увидев ее, он придет в исступление.
— О ком они говорят, Марк? — спросила Мэри.
— О сэре Юстасе де Лейбране, племяннике леди Эйвисии и кузене Джерваля. Он был женат на Матильде, старшей сестре Джерваля, которая умерла родами. Он очень неприветливый человек. — Марк обратился к Джервалю: — Теперь, когда ты женился,
— Совершенно верно, — согласился Мальтон, — а когда у вас появятся сыновья, ему не видать Кемберли.
Джерваль не желал, чтобы Юстас видел Чандру. Он представлял себе, как кузен будет пялиться на нее, давно привыкнув к тому, что Юстас не может спокойно пройти мимо хорошенькой девушки.
Мальтон с восхищением посмотрел на прекрасную супругу Джерваля. Ему не верилось, что такая грациозная женщина, истинная леди, участвует в турнирах наравне с мужчинами.
— Когда возвращаются леди Эйвисия и лорд Хью? — спросил он Джерваля.
— На этой неделе, — ответил Джерваль — Надеюсь, моя супруга привыкнет к Кемберли еще до их возвращения.
Мальтон подумал, что Чандре будет трудно ужиться со своевольной леди Эйвисией, которая требовала строгого повиновения и выполнения установленных ею порядков.
— Возможно, еще до возвращения лорда Хью могут нагрянуть скотты. Зима на севере была лютой, уверен, что дикари мечтают о наших овцах.
Заметив, что Чандра заинтересовалась словами Мальтона, Джерваль поспешил успокоить ее:
— Это не так опасно, дорогая. Обычно мы догоняем мерзавцев и разбиваем их наголову.
— А вы, Мальтон, сражались с ними? — спросила Чандра.
— Да, это не менее увлекательно, чем охота на кабана. Скотты — прекрасные воины, и это заставляет нас всегда быть в форме.
— Правда, что они не носят доспехов?
Марк понял, что за невинными вопросами Чандры таится желание принять участие в погоне.
— Да, это так, — ответил Мальтон, — но не беспокойтесь, миледи. Сэр Джерваль и его люди гораздо искуснее и опытнее этих дикарей.
— А я и не беспокоюсь, Мальтон, — сказала она. — Вообще-то я…
— Завтра и послезавтра, — перебил жену Джерваль, — ты увидишь все наши земли. — Чандра кивнула и принялась за еду. — Не думаю, — наклонившись к ней, тихо добавил Джерваль, — что тебе следует садиться на лошадь в ближайшие два дня.
К концу обеда Чандра устала от мужского общества, и ей захотелось побыть с Мэри. Поднимаясь в спальню, Мэри сказала ей:
— Эта старушка Альма очень добра ко мне.
— Джерваль говорил, что она прорицательница, — заметила Чандра.
— Думаю, это правда. Она очень странно смотрела на меня, а затем, похлопав по руке, сказала, что мне никогда больше не придется страдать. Как это странно! — радостно воскликнула Мэри. — А какой чудесный был сегодня пир! Я восхищена тем, как леди Эйвисия содержит дом.
— Я очень устала. — Чандра вдруг обняла Мэри. — Как ты себя чувствуешь? К тебе хорошо здесь относятся?
— Конечно, — ответила Мэри. — Сэр Марк все
Войдя в спальню, Джерваль увидел, что Чандра лежит на ковре и крепко спит. Постояв над ней, он взял ее на руки и перенес на кровать. Мысль о том, что он должен лежать рядом с Чандрой и не прикасаться к ней, пугала его, но приходилось держать слово. Внезапно Чандра проснулась. Увидев страх в ее глазах, Джерваль спокойно сказал:
— Ты будешь спать на кровати, но я не стану принуждать тебя к близости со мной, пока ты сама не захочешь этого. Спи. Кровать широкая, так что ничего не опасайся.
Он лег рядом с ней. Чандра натянула на себя одеяло.
— Неужели я должен непрерывно клясться, что не трону тебя? — раздраженно сказал он.
Наконец она повернулась к нему спиной, отодвинувшись на самый край кровати.
Вечер был тихим, однако небо покрыли темные облака, предвещавшие бурю. Джерваль услышал приближавшиеся раскаты грома. Его разбудила внезапная вспышка молнии, озарившая комнату. Джерваль вдруг почувствовал, что Чандра прижалась к нему. Ее живот упирался ему в ягодицы, голова лежала у него на плече, а рука покоилась на бедре. Он осторожно повернулся к жене, проведя рукой по ее гибкому телу, волосам и губам. Пока ему приходилось довольствоваться этим.
Еще не рассвело, когда Джерваль услышал громкий вздох. На него смотрели широко открытые глаза Чандры. Он почувствовал, что его набухшая от желания плоть упирается ей в живот. Чандра трепетала, но явно не от страха.
— Ночью ты замерзла, — сказал он дрогнувшим голосом, — поэтому и оказалась рядом со мной.
— Я… извини меня, — задыхаясь, ответила она и откатилась на край кровати.
Утром Джерваль обнаружил, что он один. Быстро одевшись, он направился в зал, где выяснил, что миледи рано позавтракала и ушла. Джерваль съел хлеб, выпил кружку эля и пошел искать Чандру, надеясь, что она не ускакала на Уикете. На всякий случай он все же заглянул в конюшню. Уикет, увидев его, заржал.
— Тебе нужна разминка, — сказал Джерваль, погладив коня.
Убедившись, что Чандры в замке нет, он приказал оседлать Уикета. Старик Добби, присматривавший за коровами, видел, как миледи прошла через северные ворота. Его удивило, что она была одна.
Джерваль поскакал к озеру, думая, что Чандра захотела искупаться, поскольку солнце хорошо пригревало и воздух был теплым. Но там ее не оказалось. Тогда он свернул на грязную дорогу, ведущую к деревушке Трактон. Вдруг Уикет остановился: он увидел Чандру. Рядом с ней шел Хоук, злой пес лорда Хью; он держал в зубах палку. Чандра, наклонившись, взяла палку из пасти собаки и бросила ее вперед. Хоук помчался за ней.