Чародей
Шрифт:
Потом пир горой. Столы накрыли в спортзале. Лимонад и пиво, плов, закуски, бутерброды, конфеты, печенье и пирожные. Посуда из шахтерской столовой, официанты оттуда же. В разгар застолья появилась мороженщица с бидонами во льду и начала оделять всех желающих розовым комочком молочной сладости, сдавленным сверху и снизу двумя вафельными кружочками. Тосты, поздравления, пожелания и песни. Потом гости разошлись, молодежь осталась танцевать и встречать рассвет. Городок разбросан по горкам и впадинам глубокой котловины, окруженной высокими горами. Школа находится в самой высокой части котловины, на горке со срезанной вершиной и раньше всех в городке освещается первыми лучами утреннего солнца, поэтому никуда не надо идти, чтобы встретить дневное светило, танцуй и жди. Два Апостола, я, выпускники и их подруги провели остаток ночи на школьном дворе. Дэмзэлы своими выдумками не давали скучать. На востоке, по ту сторону высоких гор полыхнуло огненное зарево,
— Мы не прощаемся с вами, Татьяна Павловна, мы провожаем вас! Желаем вам на пятерки сдать сессию и госэкзамены, получить красный диплом, вздохнуть свободно, наконец, и хоть летом отдохнуть. Мы будем навещать вас, завалим письмами свою родную наставницу. Вы стали для нас родной на всю жизнь. Мы стали настоящими мужчинами благодаря прежде всего вам, родная Татьяна Павловна! Спасибо вам. Спасибо и вам, милая бабушка, за ваши пирожки и ватрушки, которых мы съели тонны за вашим столом. Знайте, наша помощь и поддержка вам всегда обеспечены, где б вы ни были. Мы знаем, какие песни вы любите, и сейчас их споем…
К моим ногам поставили корзину роз, а маме дали букет в руки. Над белыми домами в котловине, над копрами шахт и вечно дымящей ТЭЦ, над террикониками и ближайшими пригорками загремел спевшийся мощный хор вчерашних мальчиков, уходящих в бурное жизненное плавание и прощающихся со школой, которая выпестовала их и подготовила к суровой мужской доле.
Мама снова растроганно плакала, я крепилась, глядя на них с высоты тамбура. Нарядные, как на выпускном вечере, поют, душой отдаваясь песне, и смотрят на меня с грустной признательностью и мальчишеским преклонением. Тридцать два молодых человека, тридцать два порядочных и талантливых мужика, тридцать два варианта личности Чародея, тридцать два отблеска чародейского пламени Юрия, который три года вместе со мной выводил их на жизненную дорогу, идя впереди незримым поводырем. Они даже имени его не знают, а поют с той же душевной отдачей, с какой Юрий заставлял когда-то взволнованно биться мое сердце. Женщины в толпе вытирали слезы.
Поезд опоздал с отправлением на десять минут. Гудок… Состав тронулся… Сгрудившись плотнее, дэмзэлы трижды громыхнули:
— Но пасаран! Но пасаран! Но пасаран! — и взметнули к небу твердые кулаки.
В знак полной солидарности с ними я тоже вскинула кулак.
Позади меня в тамбуре стояли молодожены. Морской офицер из Мурманска увозил на Север по-девичьи скромную супругу. Я подарила ей корзину с розами, объяснив, что обе руки у меня заняты сумкой и чемоданом, на корзину нет третьей. Вручив мне три самых крупных и красивых цветка, они с радостью приняли неожиданный подарок, удивляясь, где это мальчишки могли раздобыть его. Цветы у нас на рынке не продаются. Офицер, совсем мальчик, года на два старше моих дэмзэлов, повторил слова Кости: "У меня никогда не было такой учительницы". Он провел меня в свободное купе, приняв на себя опеку надо мной. Я села к окну и, как в прошлом году, уперлась глазами в грязное стекло. Молодожены стали у окна в коридоре, мешая любопытным скапливаться у двери в наше купе. В прошлом году подходили единицы, а сегодня весь проход забит, не протолкнуться. Я становлюсь городской легендой.
Ночью самолет молодоженов вылетит с нашего областного аэродрома в Ташкент, оттуда прямым рейсом их доставят в Мурманск. Дорога займет меньше двух суток. Моряк через воинскую кассу купил мне билет на поезд, который доставит меня в столицу республики, усадил в вагон и стоял у окна, пока состав не тронулся. Супруга на вокзале стерегла их не очень богатый багаж. Мы поменялись адресами, обещали переписываться. В разгар сессии я получила от них письмо. Жена офицера сообщала, что долетели хорошо. От ташкентской жары розы нисколько не пострадали, укутанные вместе с корзиной в мокрую простыню.
Салон самолета наполнился их запахом, а дома, в Мурманске, вся команда с катера и соседи по офицерскому общежитию перебывали в их комнатке, восхищаясь чудесным благоуханием южных красавиц. Вянущие лепестки роз она собрала, высушила и добавляет в чай, когда приходят гости. Аромат чудесный! Получилось, что подарок моих дорогих мальчишек стал праздником для целой команды моряков где-то на Севере, у черта на куличках. Попав в крутую заморочку из зачетов,
Педсовет? Я же завуч, почему не согласовал со мной повестку дня? Спросила, он отмахнулся, весело и загадочно улыбаясь. В назначенное время, проводив вторую смену, иду в методкабинет. Его не узнать. Столики поставлены глаголем, покрыты свежими скатертями из шахтерской столовой, тарелки с хлебом, помидорами и малосольными огурцами, вазы с персиками и виноградом, длинная шеренга бутылок с пивом и несколько продолговатых блюд с рыбой, исходящей дурманящим аппетит запахом. Учителя толпятся на пустом пространстве, наблюдая, как Зоя Аркадьевна и две учительницы завершают сервировку к предстоящему пиршеству. Уселись, шумно гадая, по какому поводу такой великолепный стол. Мне был указан стул рядом с директором. Пока рассматривали закуски и разбирали, где чья тарелка с прибором, вошел Николай Степанович с супругой. Для них освободили стулья по левую руку директора. Петр Ильич начал с шутки:
— Я собрал вас, господа, чтобы сообщить преприятнейшую новость: Татьяна Павловна закончила институт с красным дипломом. Она, единственная из нас
отличница с высшим образованием, с чем и разрешите поздравить ее от имени школы! И от имени шахты "Пионерская" тоже, о чем скажет Николай Степанович несколько позже. Ее питомцы через мурманских рыбаков прислали нам подарок — необыкновенную рыбу, совершенно без костей, чудеснейшего копчения и сказочного вкуса! Так наши выпускники поздравили свою любимую учительницу. Пусть красный диплом Татьяны Павловны станет добрым предзнаменованием нашим ученикам! Пусть они учатся только на "отлично" и радуют нас своими успехами, как старается это делать наша дорогая Татьяна Павловна! Давайте выпьем за здоровье всех присутствующих и за наши успехи по примеру Татьяны Павловны! Пьем до дна! Иначе мое пожелание не дойдет до Бога, хотя мы все здесь атеисты от рождения! А теперь попробуем рыбку! Вот это настоящая рыба! Никто из нас в жизни такой рыбы не едал! Это же Мурманск! Север и холод! Вот она в холодной воде и разнежилась, потеряла кости и превратилась в бальзам, тающий во рту! Попробуйте с горячей картошечкой…
Выпили до дна и разобрали рыбу по тарелкам. С пивом вкусно необычайно!
Николай Степанович предложил тост за наших выпускников. Двенадцать человек подали документы в горные институты, пятеро получат специальности, очень нужные в расширяющемся городском хозяйстве, еще пятеро пойдут в армию и, отбыв службу, спустятся в шахту "Пионерская". Спасибо школе! Подготовила достойную смену горнякам! Второй бокал выпили за успехи выпускников, а потом пили и закусывали свободно, предаваясь воспоминаниям. Вспомнили о веселой проказе, придуманной дэмзэлами зимой восьмого класса. Я говорила, что школа вот уже четвертый год занимает здания, где в войну были камеры для заключенных изменников Родины. Одноэтажное здание имеет форму уродливой буквы "н", положенной плашмя: "ножки" короткие, а перекладина, их соединяющая, широкая и длинная. В северной "ножке" — учительская, кабинет директора и методкабинет с полдюжиной столов, расставленных, как в читальном зале. Перекладину и южную "ножку" занимают библиотека, лаборатории и классы, расположенные по обеим сторонам узкого и темного коридора, где свет горит и днем и вечером. В южной "ножке" — вход для учеников, в северной — для учителей и техперсонала.
Ни вестибюля, ни раздевалки. Ученик, не снимая обуви и пальто, проходит в класс, возле вешалки раздевается, вешает пальто и шапку на свой колышек и проходит к парте.
Погода в Средней Азии преимущественно сухая, но зимой слякотно. Случается, что неделями лежит снег и прижимают морозы в три- четыре градуса, иногда и до десяти. Коридор узкий и темный, на дворе снег или грязь, поэтому школьники вынуждены проводить перемены в классе. Бегать нельзя, и они увлеклись безобидной, на первый взгляд, игрой. Водящий, согнув руку в локте, становится лицом к двери, позади него плотной кучкой сбиваются остальные игроки. Нужно стукнуть по выставленному локтю и тут же принять невозмутимый вид, чтобы мгновенно обернувшийся водящий не мог догадаться, кто его осалил. Если он не угадает — остается водящим, угадает — стукнувший становится водящим, но мои вундеркинды внесли в игру существенное изменение: угадает — стукнувший на закорках везет водящего в туалет, не угадает — водящий тем же способом везет обидчика в том же направлении. Водящие сменяют один другого, и вереницы бегущих с седоками на закорках появились вдруг, будто их высыпали из мешка.