Чарослов
Шрифт:
В челюсти голема что-то хрустнуло, и рот наполнился песком.
— Кровь и проклятие! — выругался Фелрус и сплюнул песок на пол. Он сам не заметил, как заскрипел зубами и сточил их. — И чего же хочет мальчишка?
Дурачок несколько раз вздохнул.
— Красноглазый должен пойти в-в-в Серый город… нет, Серый поселок… нет, Серый перелесок…
— Серый перевал! — рявкнул Фелрус. — Хватит мямлить!
Какограф кивнул:
— Красноглазый должен найти маг-г-гистра Шеннона и починить то, что в нем с-с-сломалось. Нико будет…
В конюшню забежала крысообразная горгулья.
— Ужас!
Фелрус наградил горгулью злобным взглядом.
— Что за спешка? Что ты слышала?
— Бой на Веретенном! — взвизгнуло создание. — Нашу защиту прорвали! Физическое тело в опасности!
Внезапно конюшня огласилась громким заливистым смехом. Фелрус поднял голову и увидел улыбающееся лицо здоровяка.
— Глупец! Тебе так хотелось верить в мою ущербность? Ты и правда думал, что я заика и дебил?
Бессловесный животный крик вырвался из песчаного горла Фелруса. Голем хлестнул по серебристому столбу недописанным рассеивающим заклинанием. Но незавершенный текст был недостаточно острым. Он отскочил от чар стазиса и рикошетом ударил в руку голема, отделив песчаную конечность от плеча.
— МАРКА! — взвизгнул Фелрус. — Я ЗА ЭТО ТЕБЕ ГЛОТКУ ВЫРВУ, МАРКА!
Фелрус выдернул свой дух из песчаного голема и помчался ввысь, к Веретенному мосту.
Настоящие глаза Фелруса распахнулись и увидели Дейдре. Ржавый меч взлетел над ее головой и устремился вниз, наполненный божественной силой. Фелрус вздрогнул, но клинок с лязгом застыл на полпути, увязнув в магнусовом щите, которым был накрыт черный стол.
Пещеру озаряло сияние сотен магических светлячков. Непривычное ощущение для Фелруса — ведь раньше он бывал здесь в полной темноте. Низкий потолок искрился кристаллами кварца. Внутри горы пещера слегка расширялась. Пол был гладким и серым.
Ковчег Боанн, заключенный под щит из нуминуса, стоял в изголовье стола. В глубине пещеры виднелся спуск — он уходил в глубь горы, к запутанной сети лабиринтов кобольдов. С другой стороны чернел вход в Веретенный туннель. Люди проделали дыру в его крыше, и теперь в отверстие проглядывал клочок звездного неба.
Вновь лязгнул металл: меч Дейдре обрушился на магический щит. Гладкая, как блюдце, поверхность щита прогнулась, едва сдерживая напор.
Внезапно мир наполнился вспышками золотого света, и Фелрус осознал, что Шеннон стоит возле Дейдре и осыпает щит рассеивающими заклинаниями. На плече старого лингвиста сидел синий попугай. Но самое страшное Фелрус заметил только теперь: стоящий у изножья стола Нико запустил пальцы в ткань щита. От ладоней какографа разбегались круги ломаных чар.
Фелрус взревел от ярости и ужаса. У них почти получилось! Провозись он с верзилой еще две секунды, и эта троица прорубила бы щит и уничтожила его тело.
Но теперь его левая ладонь сжимала изумруд Арахеста. Пылающий камень даровал своему обладателю способность творить сложнейшие чары, не допуская ошибок. С артефактом в руках чарослов просто не мог ошибиться.
С диким воплем Фелрус собрал в кулак зажигательные фразы на магнусе и ударил по щиту изнутри. Заклинание взорвалось наружу, сбив всех противников
Фелрус соскочил со стола и развернулся.
Первой напала аватара. Она метнулась через стол и нанесла колющий удар двуручником. Импровизируя при помощи изумруда, Фелрус сотворил тонкое магнусовое кружево и протянул его от пола до потолка. Острие меча увязло в кружевных нитях. Клинок распорол одну фразу, а затем перевернулся. Потрясенная девушка, вытаращив глаза, смотрела, как некая невидимая сила выкручивает меч из ее рук. Тело Дейдре врезалось в кружево. Заклинание растянулось, но не лопнуло. Она неуклюже завалилась на плечо.
Фелрус сотворил толстую цепь из магнуса и обвязал ее вокруг шеи девушки.
Задыхаясь, Дейдре потянула за цепь и попробовала ее порвать. Лишь божественная сила в руках аватары не позволила чарам сломать Дейдре шею. Но силы этой обычно хватало ненадолго.
Пещера озарилась яркой вспышкой. Фелрус поднял голову и увидел, что Шеннон пытается сотворить на нуминусе заклинание, состоящее из множества клинков. Попугай на плече лингвиста вскрикнул. Довольно впечатляющее по сравнению с другими человеческими чарами заклятие на самом деле не представляло реальной угрозы. Один взмах руки — и Фелрус распылил вокруг мощнейшие рассеивающие чары, изрубив боевое заклинание Шеннона в клочья.
Шеннон упал на колени и ударил кулаком оземь, сотворив громовые чары. Серебристый разряд прорезал каменный пол, словно подземная молния. Предполагалось, что чары архимага прорвутся гейзером из смертоносных фраз. Но Фелрус припечатал едва показавшееся заклинание каблуком: текст разбился, как стекло.
Хохотнув, Фелрус сотворил тонкую сеть из магнуса и легким движением ладони обернул ее вокруг желудка Шеннона. Сеть стянулась, и волшебника скрутил приступ рвоты: он изрыгнул мешанину логорейных слов, которые заполнили его живот.
Используя силу изумруда, Фелрус разглядел, что язвенное проклятие в желудке волшебника собралось в одном месте. Так не пойдет, решил он и наложил новое проклятие: двадцать свежих опухолей, рассеянных по внутренностям старика.
Еще раз щелкнув запястьем, Фелрус окутал мозг Шеннона цензурным заклинанием на нуминусе. Едва чары проникли в сознание волшебника, как старик рухнул на пол, а попугай остался нарезать короткие круги над телом хозяина.
И тут Фелрус получил удар по голове. Мир закружился — но лишь на миг. Левое ухо звенело. Может, какое-то замаскированное заклятие-цензор? Фелрус обернулся и увидел перекошенное от ярости лицо Нико. Мальчишка успел воспользоваться древним гримуаром и сотворил несколько белых фраз; распахнутая книга плавала в воздухе.
Должно быть, щенок пытался создать заклинание-цензора на незнакомом Фелрусу языке.
— А вот и Никодимус, славный отпрыск древней королевской фамилии, во всем своем величии! Неужто наследник императорского рода разучился колдовать?..
Юноша отвел назад правый кулак, словно перед второй попыткой — чем немало позабавил Фелруса. Тот с самодовольным видом поднял ладонь, готовый рассеять любое заклинание чарослова.
Но заклинания он так и не дождался. Нико метнулся вперед и со всего размаху заехал Фелрусу в челюсть.