Чарослов
Шрифт:
Во время мимолетного контакта с кожей Нико перед глазами демона пронеслась картинка из прошлого юноши: красивая женщина с длинными каштановыми волосами читает книгу.
Не отвлекаясь на личные воспоминания чарослова, Фелрус сотворил мощную волну из магнуса, которая сбила юношу с ног, закинув его на каменный стол. Гримуар мальчишки ударился о столешницу и остался лежать распахнутым рядом с Нико.
— Повеселились и хватит! — взревел Фелрус и поднял изумруд. — Сегодня, Никодимус Марка, твое сознание будет расколото вдребезги.
Тончайшие
В отчаянии Нико попытался отползти — бесполезно, ладони соскальзывали с гладкой столешницы.
Рука убийцы мелькнула в воздухе, но, когда клинок находился в каком-то дюйме ото лба чарослова, из ковчега Боанн вырвался багровый луч и ударил в кисть Фелрусу. Удар вышел несильным, и все же его хватило, чтобы выбить изумруд из бледных пальцев демона. Камень упал.
В миг, когда Фелрус утратил контакт с изумрудом, нуминусный клинок в его руке почернел и растаял от проникших внутрь заклинания ошибок, окропив лицо Нико безвредными брызгами.
— Нет! — взревел Фелрус.
Зеленый камень спокойно скатился на грудь юноше.
И в этот миг демон осознал, что камень его предал: каким-то образом изумруд подсказал ковчегу Боанн, когда и как его освободить…
Рука мальчишки дернулась к груди и обхватила изумруд.
Торопливо шагая к конюшне Остроземского квартала, секретарь вкратце пересказал Амади недавние события: как стражники изловили Простака Джона и как голем попытался его отбить.
Амади вздохнула с облегчением, когда двое служащих ректората — директор и главный библиотекарь — последовали за ними. Они шли с закрытого заседания, во время которого Амади пыталась объяснить ректору события последних двух дней. Честно говоря, безуспешно. Спасибо Кейлу, который ее спас, вытащив с заседания ради важных новостей — а не то плакала бы ее головушка.
К тому времени как они добрались до конюшни, двое стражников уже распутали Джона, сняв с него чары стазиса. Они оставили цензурное заклинание, но усадили великана на стул и дали воды.
— Джон, — заговорила Амади, оказавшись перед какографом. — Где Шеннон и Никодимус?
Он поджал губы и, прищурившись, посмотрел на нее.
— Вы не поверите, — медленно пробубнил он.
— Я знаю про голема, — сорвалась она. — Клянусь кровью Лоса, я знаю про голема! И у меня есть день, максимум два, чтобы доказать его существование, или ректор подвергнет меня вечной цензуре.
Великан обдумал ее слова и кивнул:
— Нико и магистр пошли внутрь Веретенного моста, сражаться с автором голема.
Амади глубоко вздохнула.
— Это далеко. Пока мы соберем отряд… — Она замерла. — Ты сказал «внутрь моста»?..
— Ступайте туда. Сами увидите. Только… — Джон замялся. — Только захватите с собой всех чарословов… и все самые мощные слова.
Глава
Не было ни слепящей вспышки, ни резкого притока энергии. Все оставалось по-прежнему.
И все-таки Нико теперь точно знал, что делать. Правая ладонь сжалась вокруг изумруда, а левая опустилась на открытую страницу Каталога.
Разум чарослова воспарил к вершинам звездного неба магической книги и столкнулся с тирадой — эпическим заклинанием на смеси нуминуса и магнуса, весьма агрессивным и капризным.
Целому отряду архимагов понадобился бы год, не меньше, чтобы сотворить столь многогранный и переменчивый текст, не допустив ни единой ошибки. Но когда Нико колдовал внутри изумруда, фразы сами принимали идеальную форму и ровным потоком струились к нему в ладонь. Он и глазом не успел моргнуть, как сверкающие боевые чары охватили его с ног до головы.
Ослепительное сияние тирады озарило закутанную в белый плащ фигуру Фелруса. В пылу сражения капюшон съехал с головы создания, и Нико наконец-то смог посмотреть в лицо врагу.
Мягкие белые волосы свисали на худые плечи Фелруса. Бледная кожа тускло поблескивала, напоминая плоть личинки. Гладкие скулы, впалые щеки и вздернутый нос походили на человеческие, но, казалось, принадлежали некоему загадочному бесполому существу.
Меж бледных губ существа виднелся зев, полный сотен подрагивающих мышц и сухожилий. Глаза сверкали алым. Во лбу горел золотой прямоугольник из текучих фраз на нуминусе.
Резким движением руки Фелрус запустил в чарослова струю игольчатых античар. В ответ Нико взмахнул руками и раскрутил тираду. Заклинание создало полотно из нуминуса, которое поглотило античары, а затем растворило магнусовый щит. Последний фрагмент врезался Фелрусу в грудь и повалил монстра на землю.
Нико соскочил со стола и наколдовал тысячу переплетенных нитей нуминуса и магнуса. Раскинувшийся на полу Фелрус поднял правую руку в попытке запустить очередную струю рассеивающего заклятия. Но тирада Нико сметала все на своем пути. Ее нити пронзили чары Фелруса и начали разматываться… Волокна магнуса оплели тело существа, привязав руки к бокам и спеленав ноги. Волокна нуминуса соткали сеть вокруг разума монстра, отрезая доступ к магическому языку.
— Постой! — выкрикнул Фелрус. — Я сдаюсь!
Нико стоял над поверженным и связанным противником и ждал, когда же его посетит радость победы. Но не чувствовал ничего, кроме неуверенности.
Во имя Создателя, что это значит?..
Хотя сверкание тирады угасло, уцелевшие светляки освещали всю пещеру. Нико оглянулся и увидел лежащую на полу Дейдре. Она пыталась сорвать с шеи цепи из магнуса, которые медленно, но верно ее душили.
Нико зажал текст между большим и указательным пальцами. При помощи изумруда он заглянул в структуру заклинания и отредактировал две строки. Звено цепи порвалось, и Дейдре сорвала ее с шеи.