Чарослов
Шрифт:
Дейдре повернулась к окну, потеряв всяческий интерес к разговору. А стражница тем временем оглядывала Нико с ног до головы.
— Этот шрам у тебя всю жизнь?
Нико выдержал ее взгляд.
— Мачеха даже назвала меня в его честь, еще в младенчестве.
Магистр Океке вздернула брови.
— «Марка» — синоним слова «отметина», — объяснил Нико. — Так Никодимус Меченый стал Никодимусом Марка.
Шеннон прокашлялся.
— Но у слова «марка» есть и другие значения. Например, оно связано по смыслу со словами «качество», «добро»
Нико нацепил свою самую смелую улыбку.
— Я всегда говорил, что мое имя — настоящий каламбур… — Нико умолк, поймав на себе пристальный взгляд Дейдре.
— Интересно, почему? — Ее улыбочка вернулась.
— Н-ну, — запнулся Нико, — каламбур — это словесная игра, которая основана на столкновении в тексте различных значений… В моем случае «марка» оказалась такой «гадостью», что я не прочь от нее избавиться.
И хотя Шеннон уже не в первый раз слышал эту попытку сострить, он все равно тихонько засмеялся, сделав вид, что неловкая шутка ученика его рассмешила. Нико поблагодарил наставника взглядом.
Дейдре кивнула. Кажется, она хотела что-то сказать, но тут в дверь резко постучали.
— Войдите, — окликнул Шеннон. Дверь распахнулась, и в кабинет вбежал магистр Смолвуд.
— Агву! Я насчет этой сумасшедшей переписки на колаборисе. Ужаснейшие новости из-за границы!
Глава одиннадцатая
— Нико, пожалуйста, займи нашу гостью, а я пока выясню, что случилось. — Шеннон встал. — Прошу прощения, Дейдре. Мы ненадолго. — Старый волшебник повернулся к двери, и в тот же миг два заклинания на нуминусе, словно две арки, соединили его и Азуру. Стражница тоже вышла.
Нико стоял и смотрел им вслед. Дорого бы он заплатил, чтобы не оставаться наедине с друидкой.
Он посмотрел на Дейдре. Сейчас, глядя в широко распахнутые глаза девушки и любуясь ее гладкой кожей, он навскидку дал бы ей не больше двадцати — если бы не одно «но»: в высокомерной улыбочке проступал опыт взрослой, умудренной годами женщины.
— Кажется, я неплохо справилась, — сказала она. — Давай присядем. Нужно многое обсудить.
Пряча смущение, он поморщился и снова сел на место.
— Нико, тебе известно, что мы с тобой — дальние родственники? — спросила друидка, и ее улыбка стала шире. — Я проверяла в генеалогической библиотеке Звездной академии. У нас пара общих прапрадедушек.
Нико вздернул голову. Неожиданный поворот. А потом он понял, почему друидка показалась ему знакомой: если не считать глаз, перед ним предстала копия его тетушки — более молодая и красивая копия, разумеется.
— Вы из Остроземья? — спросил он.
Она покачала головой.
— Из Драла, но во мне есть императорская кровь. Знаешь, что это значит? Члены династии императоров, правивших на древнем континенте, были смуглыми, черноволосыми и с зелеными глазами — как мы с тобой.
В памяти Нико всплыл случай из детства.
— Отец как-то раз упомянул,
Дейдре кивнула:
— Так и есть. Когда люди покидали древний континент, каждый член императорской семьи взошел на отдельный корабль. Бурный тайфун Мальстрем разбросал флот; в итоге наши предки расселились по всему континенту, их можно встретить как среди самых могущественных, так и среди самых скромных семейств… — Она посмотрела на него, словно изучая. — Во мне есть много фамильных черт — правда, ростом я не удалась. А вот ты — вылитый чистокровный имперец.
Нико подавил желание потеребить рукав.
— Вы мне льстите.
— Еще бы выяснить, кем была твоя мать…
Он отвернулся к окну.
— Прости, — одернула себя друидка, коснувшись его колена. — Я не хотела…
— Не за что просить прощения, — ответил он, не глядя.
— Нико, я должна тебе кое-что сказать. — Она замолкла. — Пожалуйста, внимательно прислушайся к моим словам. — Она подалась вперед. Еще помолчала. — Ты стал жертвой чудовищного проклятия.
Он вскинул брови:
— Простите?
— Тебя прокляли.
— На каком языке?
— Здешней земле эта магия незнакома.
— Прошу меня извинить, но, если язык проклятия неизвестен, вы-то каким образом это увидели?
Дейдре сложила смуглые руки на белых коленях.
— В мире существует множество вещей, которые невидимы для волшебников, владеющих новыми видами магии.
— Новыми видами магии? — Нико нахмурился. Его смущала ее странная манера выражаться.
Друидка кивнула.
— Когда наши предки пересекли океан, древняя магия по большей части была утеряна. Лишь дральцы и вердантане сохранили старинные ритуалы и со временем стали их развивать, образовав старую магическую школу. Все остальные виды магии возникли позднее.
Он понял, что девушка говорит правду.
— Ну а проклятие-то тут при чем? И почему древняя магия, а не древние языки?..
Губы Дейдре на миг сжались, но вскоре на них вновь заиграла привычная улыбка.
— Магия, языки — какая разница?.. Суть в другом: несмотря на необычайную мощь, новые языки ограничивают видение автора, не давая постичь мудрость древнего континента.
— И из-за них мы не видим проклятий?.. — скептическим тоном спросил Нико. — Прошу прощения, но если вы правы, то как же так вышло, что вчера я полночи стирал со лба вполне себе видимое проклятие?
Друидка лишь отмахнулась.
— Для вас, волшебников, любой недобрый текст — проклятие. Поверь, тебя заразили иным колдовством. Написанное на языке древнего континента, оно оставило после себя блеклую ауру, едва заметную для знатоков древних наречий и совершенно не видимую для тех, кто владеет лишь новыми языками.
— Ладно, допустим, я нахожусь под действием проклятия. Что это за чары? Или меня заразили каким-то недугом?
Дейдре на миг умолкла. А затем наклонилась вперед и проговорила: