Чарующие сны
Шрифт:
– Что это такое, говорить, надеюсь, не надо? Или надо? Хорошо. Это самый обычный димедрол. Всем известное успокаивающее средство, вполне безобидное лекарство. А вот эта штучка посерьезней будет. Мышьячок, доза, правда, пустяш-ная, сразу не убьет. Такими дозами, как мне подсказали знающие люди, обычно пользуются стоматологи. Но мышьячок имеет одно очень любопытное свойство, он не выводится организмом, а накапливается в нем, поэтому надо сделать не один укол, и не два. А димедрол для того, чтобы действие мышьяка слишком уж не сказывалось. Адская смесь! Человеку очень хорошо после такого укола, ему легко, он засыпает,
Голос Кивинова набирал обороты.
– Тогда я скажу, зачем это надо! И попробуй, сучка, еще раз сказать мне, что ты чего-то там не знаешь! Не посмотрю, что ты баба, мигом расколочу твою глупую башку об стол и волью тебе в мозги эти ампулы! Ты видишь эту комнату? Сколько здесь метров? Не знаешь? Тут двадцать четыре метра. Не догадываешься, к чему я это говорю? Что, так и не догадываешься? Ух, мать вашу! Так вот, деточка, ты убивала этих несчастных одиноких старух из-за каких-то поганых квадратных метров! Понятно? Ты занималась убийствами. Напомнить адреса, где ты еще проводила свои оздоровительные сеансы? А теперь, если в тебе есть еще хоть капля того чувства, которое зовется совестью, ты мне все расскажешь, все! И про Альберта, и про всех остальных из вашей веселой компании. И пошевеливайся! Дорога ложка дегтя к обеду, как говорят мудрые.
– Я не знаю никого, – уже не говорила, а шептала, словно в горячечном бреду, Инга. – Альберт живет где-то возле Московского вокзала. Он мне сам говорил, но я правда ничего не знаю.
– Врешь! – саданул кулаком по столу Кивинов. Ампулы подлетели на несколько сантиметров. – Вспоминай живее.
– У него машина, кажется, БМВ, но номеров я не помню, темного, синего цвета.
– Еще что?
– О Господи, ну что же еще вам надо? Да вот, пистолет. Я не знаю, врал он или нет, но у него пистолет газовый есть. Он сказал, что в милиции зарегистрирован. Модель такая интересная, как змея называется.
– Кобра?
– Да, да.
– С барабаном?
– Да, револьвер. Все, больше ничего не знаю, хоть убейте.
– Любопытная история. Тебя грабят, какому-то Альберту включают счетчик, а отрабатывать деньги он тебя заставляет весьма оригинальным способом.
– Но это же правда!
– И грабителя ты, конечно, тоже не запомнила?
– Темно было. Только крест белый на спине, скошенный такой.
Кивинов уставился в пол. …А может не свистит? Неправдоподобно все как-то. Но опять этот белый крест.
– Витяй, где там Мишель? Совсем спятил, он что, в Африку за понятыми поехал? Так, крошка, сейчас мы все это тут оформим и поедешь с нами, побеседуем поподробнее. Альтбертик-то к тебе должен наведаться, верно?
Инга закачалась. Мужик опять начал протягивать к ней свои страшные лапы. Комната перевернулась вверх ногами, острая боль пронзила все тело, и она, как подкошенная, рухнула на пол.
Кивинов от неожиданности даже привстал с дивана.
–Мать твою, что
Кивинов приподнял Ингу и переложил ее на диван. «Тьфу, черт, этого еще не хватало. Потом ведь скажет, что менты избили, и не докажешь ничего».
Он вышел на лестничную площадку, посмотрел в проем и крикнул:
– Мишель! Где ты там?
Вниз по лестнице прокатилось гулкое эхо. Петров не ответил. «Ну, точно, в Африку поехал».
Кивинов вернулся в квартиру. Серафима Григорьевна была уже в. комнате и суетилась вокруг Инги.
– Господи, такая молодая…
Через пять минут в двери позвонились. Приехала «скорая».
Кивинов в двух словах объяснил врачу-мужчине ситуацию. Тот прошел в комнату и склонился над Ингой. Затем пощупал пульс, потрогал голову.
– Включите свет.
Эксперт щелкнул выключателем. Врач распахнул халат Инги, расстегнул пуговицы ее блузки. Кивинов из скромности отвернулся.
Еще через пять минут врач обратился к Кивинову:
– Вы ей кто?
– Да никто. Из милиции мы.
Открыв свою сумку, врач достал шприц, надломил ампулу и быстренько ввел лекарство в вену Инги. Лицо его было крайне встревоженным.
– Похоже, у нее перитонит. Может не выкарабкаться. Где здесь телефон?
Кивинов кивнул в коридор. Врач вышел.
– Это 186-я. Тупая травма живота, подозреваю перитонит. В институт скорой помощи? Понял.
Два санитара уже перекладывали Ингу на носилки.
– Какова перспектива? – спросил Кивинов.
– Сейчас на стол. Время на минуты. Больше ничего сказать не могу. Родственники у нее есть?
– Не знаю, но если что, я найду.
– Найдите. Все. Она будет в институте скорой помощи, Куда давать телефонограмму?
Кивинов подумал немного и ответил:
– В 85 отделение милиции.
ГЛАВА 11
Парой часов позже Кивинов вернулся к себе в отдел. Петрова он так и не дождался, тот как в воду канул. Понятых он нашел сам. Особенно не вдаваясь в подробности, он сунул им акт изъятия ампул, где они оставили свои автографы. Эксперт поехал в РУВД, а Кивинов – в отделение.
Для начала он заглянул в дежурку узнать, не звонил ли Петров. В дежурке царило оживление. На скамейке для задержанных лежал отделенческий дознаватель Вася и держался за глаз. Над ним хлопотали несколько участковых, дежурный и Дукалис. В центре стоял здоровенный мужик и виновато разводил руками.
– Что тут у вас стряслось? – поинтересовался Кивинов. Дукалис обернулся и, взяв Кивинова под руку, вывел в коридор.
– Ну, умора! – произнес он, давясь от хохота. – Вон, дядьку видел здорового? Это отец девки одной потерпевшей. Ее один ухарь в подъезде зажал, ну и того самого, изнасиловал, а потом удрал. Девка сразу милицию вызвала. Мужик тот был приметный, постовые его тормознули и сюда приволокли. А папаша-то узнал когда, сразу прибежал: «Где этот гад, что мою дочку того-этого?» А Вася, бедняга, как раз в дежурке был. А ты ж Васю знаешь, у него рожа, как у последнего алкоголика, особенно после его трехдневного запоя. Вася хотел мужику что-то объяснить да не успел – тот свои маховики раскинул да как врежет Ваське промеж глаз. С насильником перепутал, короче. Сейчас извиняется.