Чарующие сны
Шрифт:
– Все нормально. Медсестричка в реанимации с тупой травмой живота.
– Ну ты уж совсем! От Дукалиса я бы такое мог ожидать, но от тебя… Зачем так-то?
– Да я ее пальцем не тронул. Кто-то до меня. И есть у меня на подозрении один красавец. А посему, Мишель, извини, но завтра утром тебе придется сгонять в разрешительную систему Куйбышевского района и узнать самую малость
– какая падла с именем Альберт зарегистрировала там газовый револьвер «Кольт-Кобра»? И всего-то.
– Ну, ты даешь! У меня своих материалов выше крыши, а там знаешь, сколько карточек вручную лопатить придется? На целый день. И почему опять я, вон Каразия есть или Дукалис.
– Хорошо, уговорил. Поедем вместе. Только просьба. Так резко больше не ныряй. Волнуются тут за тебя.
ГЛАВА 12
Начальнику
РАПОРТ
Докладываю, что в ходе работы по делу «Твин-Фикс» мною было организовано наружное наблюдение за оперуполномоченным уголовного розыска 85 отделения милиции Петровым, по окончании которого он был задержан и препровожден в отдел внутренних расследований. В ходе допроса он подтвердил свою причастность к вымогательству денег и расписки, однако ничем, кроме признания Петрова, этот факт не подтверждается, поэтому привлечь его к уголовной ответственности не представляется возможным. С Петровым была проведена профилактическая беседа о недопустимости впредь заниматься подобными вещами, после чего он был отпущен.
Учитывая вышеизложенное и принимая во внимание, что с Петровым была проведена профилактическая беседа, предлагаю дело «Твин-Фикс» считать закрытым и сдать его в архив.
Старший оперуполномоченный отдела внутренних расследований майор милиции Тыртычный.
Кивинов с Петровым второй час подряд перебирали карточки владельцев газового оружия Куйбышевского района.
– Да здравствует всеобщая компьютеризация населения, – пробормотал Петров, падая на стул и потирая глаза. – Мне все эти карточки сегодня ночью сниться будут.
– Давай, Мишель, еще немного осталось. Один ящик.
– Никогда бы не подумал, что в одном маленьком районе столько владельцев оружия.
Кивинов вытащил очередную карточку.
– Ага. Вот есть один красавчик. Альберт.
Кивинов достал блокнот, ручку и лишь после этого прочитал остальные данные товарища.
– Миша! Вот это да! Закругляйся, рвем когти. Мы почти у цели.
– Куда едем? – спросил Петров, когда оба опера вышли на улицу.
– Для начала в Сан-Гиг, Только Георгичу отзвонюсь на всякий случай. У тебя ствол с собой?
– Разумеется.
– Отлично. Тогда справимся.
В двери осторожно постучались.
– Открыто, входите.
Кивинов с Петровым вошли. Запах краски медленно, но верно начал проникать внутрь милицейских организмов.
– А это снова я, вернее, мы. Как моя зазноба, не объявлялась?
Сидевшая в комнате девушка встала с тахты.
– Нет, не было.
– А вы еще не спрятали свое колечко? О, да я смотрю, у вас еще одно появилось. Мишель, познакомься с Маришкой, у которой такие богатые родители, что присылают в подарок колечки с бриллиантами. Правда, в деканате говорят, что ба-тянька где-то сидит, а мамаша спилась, но это мелочи.
– Что вам от меня надо?
– Да сущий пустяк. Узнать, почему в вашей комнате пол покрашен, а в других – нет? Чем вы заслужили такое внимание со стороны маляров? Вообще-то они напахали. Ну кто ж паркет краской покрывает? Только человек с отсутствием всякого вкуса способен на такое. Да, и еще один маленький провокационный вопросик. Где сейчас ваш любезный братец? Желательно побыстрей нам его увидеть, пока он опять что-нибудь не начудил.
Марина как-то уж очень сильно переменилась в лице. Это было заметно даже невооруженным взглядом.
– Итак, мадам? Кстати, вы ложечку новую купили? Жадность, жадность – плохое качество. Мишель, закрой-ка двери на ключ, займешься кое-какими несанкционирован-ными мероприятиями. Для начала – обыском.
Кивинов резко отодвинул тахту, с которой при первом свидании почти не вставала Мариша.
– Так-так, вещички. Замечательно. Будет в чем пойти на суд. Вот ведь незадача, никаких следов. Хорошая краска. Все замазала. Но ничего. Мышка всегда найдет норку.
Кивинов взял с тумбочки нож, подсунул под плинтус и резко рванул вверх. Старый плинтус мгновенно отлетел.
– Ну вот, это ближе к теме. Да, запашок, даже краску перебивает. Мишель, запомни на будущее, если замочишь кого-нибудь в своем кабинете, прежде всего вымой
Волосы зашевелились на голове студентки. Ладно бы еще этот урод орал на нее, а он, гад, издевается. Марина опустилась на вторую тахту.
– Так мы не хотим вспоминать, где братик? Тогда я, пожалуй, сам. Что за работа – все сам да сам. Сказала б хоть что-нибудь. Молчит, зараза. Братец-то живет на улице Пушкина, в отдельной квартирке. Вот адресок. Я думаю, мы скоро навестим его. Миша, что-то мадам слишком уж косится на окно. Пристегни-ка ее к тахте браслетами. Вот так. А теперь я закончу свой монолог. Прямо Гамлет. Кто из вас придумал этот феноменальный способ, я не знаю, но, скорее всего, Аль-бертик. Чувствую, этот паренек с головой. Но и ему этот способ не пришел бы в голову, если б не наше замечательное правительство, провозгласившее всеобщую приватизацию, в том числе и квартир. Берите, ребята, пользуйтесь. Ну, а если квартира приватизируется, то туда можно прописать кого угодно, лишь бы позволяли санитарные нормы, то есть по двенадцать квадратных метров на человечка. Прекрасно. Подбираем квартирку с какой-нибудь одинокой старушкой или старичком, которые так и жаждут кого-нибудь прописать. Узнать такие сведения не проблема, достаточно заиметь связи в ЖЭКах или в паспортном столе милиции. Можно за деньги, лучше в СКВ. Теперь приватизируем квартиру. Лучше без ведома хозяина, ему об этом знать не рекомендуется. Еще один небольшой накладной расход, теперь в бюро по приватизации. Ничего, все с лихвой окупится, главное не спешить. Готово! Далее левой ногой пишем заявления якобы от бабульки-дедульки, что он-она просто горит желанием прописать к себе одного хорошего человека. А как уже упоминалось, имея лапу в паспортной службе, с этой проблемой вообще не будет хлопот. Ура, можно справлять новоселье! Черт, все хорошо, но вот хозяин, понимаешь ли, крутится под ногами, нафталином тут воняет. Надо бы куда-нибудь его убрать. Ну ни фига себе! Убрать живого человека! И это в то время, когда все газеты трубят, что с началом приватизации жилья число пропавших без вести пенсионеров возросло аж втрое и что все приватизационные бюро и разные конторы по операциям с жильем автоматически, по своему возникновению, попадают под бандитскую крышу. Так что, если наш любезны й хозяин пропадет, могут возникнуть ненужные вопросы. Зачем это надо? Ни к чему. Что же делать? И вот тут-то мы вспоминаем, что у нас есть сестричка, которая учится в медицинском институте. Отлично! Будем действовать официально. Наш строптивый хозяин просто умрет от болезни. Ведь к кому, в основном, ходят процедурные медсестры? К одиноким пожилым людям. Так, устраиваемся в поликлинику, расположенную наподалеку от уже знакомого паспортного стола и навещаем пенсионеров. И делаем прописанные врачом укольчики. Правда, другими лекарствами. Да, ерунда, в запарке чего только не бывает. В итоге через десять-пятнадцать сеансов наш назойливый хозяин отправляется к праотцам. Ну, а где же найти таких медсестричек? Господи, да в своем же кругу. Среди подружек, любящих, к примеру, продавать любовь за СКВ, ну, и желающих жить в праздном безделии, обеспечив себя хлебом насущным. Ведь риска-то практически никакого нет. А заодно можно продавать оставшиеся лекарства с наркотиками всяким знакомым наркоманам, получая дополнительный доход.
Кивинов на секунду остановился и перевел дыхание.
– Вот, собственно, и все. Осталось продать квартирку какому-нибудь иногороднему толстосуму. Тонн за двадцать – двадцать пять баксов. И считать деньги. У меня, в принципе, все. Схема, рассказанная мною, естественно, довольно приблизительна, а вот детали и исправления я хотел бы услышать от вас.
Мариша уже качалась, удерживаемая на диване только цепочкой наручников.
– Я мог бы сейчас напомнить вам про помощь следствию, смягчающие-отягчающие обстоятельства, но не буду. Каждый нормальный человек должен чувствовать это инстинктивно.