Час печали
Шрифт:
Хесс кивнул. Он чувствовал себя окончательно разбитым.
– Ничего не слышал о ее друге по имени Франциско?
– Она как-то обмолвилась о нем.
Снова тишина. Видимо, Брайтон ждал дальнейших расспросов о таинственном приятеле напарницы, но у Хесса не было ни сил, ни желания продолжать беседу.
– Ты ничего не подумай, просто Макнолли сказал мне, что она упоминала о каком-то Франциско. Любопытно, Мерси с ним спит?
– Меня это не волнует.
– Придется поинтересоваться, Тим. Выпытаешь и доложишь мне. Можешь добавить информацию о дружке и о ноже в свой письменный отчет. Ты должен помочь мне, Тим. Я же тебе помогаю.
Хесс посмотрел на шерифа и разозлился. Он вдруг отчетливо
– Как здоровье, Тим?
– Крепкое как у быка. Просто немного устал.
– Я восхищаюсь тобой.
– Спасибо.
– И мое восхищение никак не связано с чувством жалости, Тим.
– Надеюсь, – ответил Хесс, хотя и понимал, что шериф лжет. Сердце Хесса разрывалось на части: старый друг давно списал его со счетов и сейчас вынуждал доносить на напарницу, которая была вдвое моложе его.
Хесс стоял у двери и жал Брайтону руку.
24
Мерси читала дела о двух пропавших женщинах, которые выудил для нее Казик, а затем бранилась с тугодумом-продавцом, опознававшим сумочки.
Шесть. Эта цифра не давала ей покоя.
Когда Мерси пришла в тренажерный зал, щеки ее пылали от злости. Мерси сердилась на Камалу, которой в тот вечер приспичило пить злосчастные коктейли. Но больше всего на себя – за то, что не поторопилась с гипнозом и отправкой наброска. Если бы она сделала это раньше, то информация просочилась бы в газеты и на телевидение, и, возможно, Ронни Стивенс продолжала бы преспокойно работать в своем ювелирном магазине. Мерси изнемогала от чувства вины, оно будто застряло в горле и причиняло невыносимую боль. А теперь выясняется, что Похититель Сумочек напал еще на трех женщин! Всего шесть. Пора дать волю гневу!
В воскресенье "качалка" пустовала. Посмотрев на себя в большое зеркало на стене, Мерси увидела недовольную женщину с хмурым лицом, с взъерошенными и влажными от пота волосами. Она надела на голову спортивную эластичную повязку. "Ты толстая глупая неудачница!"
Мерси залезла на велотренажер и поставила тридцатиминутную программу с самым большим сопротивлением. Вытирая пот со лба, она чуть ли не стоя раскручивала педали. Через восемь минут Мерси уже крутила их сидя, и оставшиеся двадцать две минуты грозили пыткой. "Мучайся, дура! Хорошо! Так тебе и надо!" Физическая боль изгоняла душевную. Мерси работала до изнеможения. Через полчаса она сползла с велосипеда, с трудом держась на одеревеневших ногах. "Правильно! Учись страдая и учись страдать!"
Мерси легла на скамейку и сделала отжим лежа. Она отдыхала не больше полуминуты между каждым из трех сетов. Сердце бешено стучало, словно у маленькой испуганной птички. Мерси вспомнила, что именно так оно колотилось у крапивницы, вынесенной ветром из гнезда. Она нашла бедняжку в высокой траве и принесла ее домой, согревая ладонями, и крохотное сердечко почти разрывалось под ее средним пальцем. Ночью птица умерла, и Мерси сделала ей гробик из небольшой коробки, но так и не успела похоронить: мама спустила трупик в унитаз.
Мерси вообще не везло с животными: ее собака наглоталась собственной шерсти и отдала Богу душу, коты постоянно сбегали и не возвращались, попугайчики не выживали и месяца в клетке, а хомяк постоянно кусался. Опуская и поднимая штангу, Мерси подсчитывала все эти неудачные попытки завести питомца и остановилась на цифре двенадцать. Больше она не могла сделать упражнение ни разу.
"Вставай, жалкая неудачница! Надо работать!"
Едва
Мерси постаралась выкинуть все это из головы и не обращать на мужчин внимания. Она уставилась на железяку, приближавшуюся к ее лицу. Руки ныли, а кожа на ладонях горела под кожаными перчатками.
– Здорово, Мерси!
– Привет, ребята!
– Может, подстраховать?
– Не надо!
И она опять попыталась отвлечься, углубиться в собственный мир. "Игнорируй их!" Ей безумно нравилось ощущать над собой большой вес, она выполняла все движения медленно и верно, чтобы сполна насладиться тяжестью. Десять следующих упражнений дались ей без особого труда, но все же восемьдесят фунтов – немалый вес для женщины среднего телосложения. С каждым подходом Мерси чувствовала себя все слабее и слабее.
Она добавила еще несколько дисков. Сто фунтов! Теперь штанга скользила намного медленнее, боль в руках усилилась, но Мерси снова дотянула до десяти. Закончив и присев на скамейку, она слышала, как капельки пота падают на обивку. Тяжело дыша, Мерси мысленно решала, на сколько же увеличить сейчас. На тридцать пять или сорок фунтов?
В итоге она выбрала тридцать пять, чтобы казаться сильнее коллегам-мужчинам. И тут же устыдилась собственного решения. Она внешне игнорирует их, но почему же тогда так и норовит посмотреть на них украдкой, в зеркало? Да и они то и дело поглядывали на Мерси. Вдруг полицейские громко засмеялись, явно обсуждая ее. Майк опустил глаза, будто сожалея о произнесенной шутке. Мерси была готова провалиться сквозь землю и вновь вспомнила те мерзости, что говорил Фил Кемп, все его прикосновения и непристойные жесты.
"Береги силы! Не сдавайся! Не думай о неприятном!"
Мерси вернулась в исходное положение и начала поднимать штангу. Сделав пять повторов, она поняла, что десять не осилит. Максимум шесть. Пот тек по губам, мышцы разрывались на части. Держа гриф на полпути, Мерси не могла вернуть штангу на стойку. Но гордость не позволяла опустить ее на грудь и передохнуть. В поле ее искаженного от напряжения зрения появился белокурый Макнолли, бывший любовник, похожий на викинга. Он поднял штангу и закрепил ее на стойке. Мерси едва дышала, будто получила мощный удар под дых. Затем она почувствовала, как Макнолли вновь опускает штангу и помогает ей закончить сет. Мерси продолжала выталкивать вес, но, конечно, в этот раз без Майка не справилась бы. Скрежет металла отдавался тяжелым гулом в ушах. Наконец упражнение было закончено.
Мерси знала, что на нее смотрят, слышала, как Майк хвалит ее, ощущала его руки, помогающие ей встать. Перед глазами плыли разноцветные круги, постепенно превращавшиеся в яркие звездочки, почти как в мультфильмах, когда персонажа огреют молотком по голове.
– Слышала, в окружном суде будут разбирать дело о "коробке с запахом"?
– Это чудесно, Майк. – Мерси едва понимала, где находится.
– Уверен, ее утвердят как действенный метод. А через сотни лет ни один суд не сможет без этого обойтись. Хорошая коробка и отличная ищейка – залог успеха. Они мой ответ современным высоким технологиям. Мы собираемся запатентовать изобретение и заработать миллионы. Не знаю только, как назвать. Может, "Ящик Истины от Майка"?