Час печали
Шрифт:
Секунду спустя он уже вбегал в рабочий отсек мастерской.
Хесс сразу увидел серебристый фургон. Затем желто-черный автомобиль. Оранжевую веревку. Живую обнаженную Мерси, лежащую на полу. Заметив Хесса, Мерси закивала головой. На лице у нее была клейкая лента, и Тим слышал из-под нее сдавленный крик.
Приземистый длинноволосый человек выскочил из-за "кобры" и ранил Тима в живот.
Хесс моментально отреагировал и выстрелил сам.
Блондин выглядел точно так, как его описала Камала Петерсен. Хесс выстрелил еще два раза, и ему показалось,
Тим бросился к Мерси. Ее взгляд был незамутненным и сосредоточенным, а на шее от напряжения вздулись вены. Мерси пыталась говорить.
– Все хорошо, – сказал Хесс, но голос его прозвучал очень неуверенно. – Вот...
Он достал карманный ножик и разрезал ленту у Мерси на запястьях. Хесс с трудом справлялся с лезвием, так как обе его руки были в крови. Он убеждал себя не смотреть на рану и не трогать ее, но все же не устоял. Хесс взглянул на живот, но заметил лишь окровавленные рубашку и ремень. Пуля проделала небольшое отверстие, диаметром с тонкий карандаш. Однако вытащить пулю куда сложнее, чем засадить.
Теперь Хесс чувствовал себя так, словно кто-то проткнул его веслом. А тело пыталось сомкнуться вокруг инородного предмета и заполнить брешь. Хесс достал маленький пистолет из кобуры, прикрепленной к ноге, и отдал его Мерси.
Несколько секунд спустя Хесс был уже на улице и смотрел вслед Похитителю Сумочек. Сейчас он был примерно в ста ярдах от Хесса, и Тим видел, как его светлые волосы блестели на солнце.
Хесс с трудом подавил тошноту. Кровь намочила нижнее белье и стекала в ботинки.
Хесс побежал.
По пути он думал о том, как глупо поступил, не надев бронежилет, и усмехнулся. Зато шляпу напялил!
За заборами громко лаяли собаки. Хесс старался заставить легкие и ноги работать синхронно, в одном ритме. Однако ему приходилось дважды вдыхать и выдыхать, делая всего один шаг. Тиму казалось, что он находится в каком-то странном сне, в иной реальности. Вероятно, необычные ощущения были связаны с большой потерей крови.
Главное – бежать вперед и не выпускать из виду Похитителя Сумочек! Расстояние между ними сократилось почти вполовину.
"Еще чуть-чуть, и ты достанешь его! Выстрелишь прямо ему в задницу!" От невыносимой боли в животе Хесс сморщился.
Согнувшись, Тим бежал за своей добычей. Наполненные кровью ботинки противно хлюпали. Хесс уже с трудом держал "кольт" и даже хотел переместить его в другую руку, но опасался выронить. Колеску отдалялся. "Видимо, я теряю скорость". Хесс напряг все силы и побежал быстрее.
Похититель Сумочек неожиданно свернул направо. Хесс рванул за ним, стараясь не терять из виду яркую рубашку и белокурые волосы.
Они неслись вдоль пустынной улицы, затем свернули во двор частного детского садика. Хесс заметил удивленный
Колеску и Хесс выбежали к грязному болотистому берегу реки, поросшему бамбуком и сорняками. В зарослях жили уличные кошки и бездомные нищие. Колеску оглянулся и нырнул в бамбук.
И тут ноги отказали Тиму. Он с трудом удержал равновесие и развел руки, как канатоходец. Однако "кольт" сильно перевешивал, и Хесс чуть не упал на бок. Он разочарованно отметил, что во время бега шляпа не слетела с его головы. "Неужели я двигался так медленно?"
Колеску скрылся из виду, перемахнув через забор, и тут мимо Хесса пронеслась Мерси. Казалось, она бежала со скоростью света, и в руке у нее блестело что-то маленькое и серебристое.
– Я поймаю его! – крикнула она на бегу.
Хесс почувствовал, что больше не может стоять. Перед тем как упасть, он повернул голову, чтобы не сломать нос. Лежа в грязи, Тим увидел, как молодое тело Мерси с легкостью перемахнуло через забор.
К удовольствию Хесса, его шляпа наконец-то упала. А в руке он все еще сжимал "кольт". За всю свою жизнь Хесс ни разу не выронил и не потерял табельного оружия.
С трудом поднявшись на колени, Хесс взял запачканную шляпу, медленно встал и убрал в кобуру пистолет, выглядевший абсурдно и неуместно в детском саду.
Хесс присел на первую попавшуюся деревянную скамейку. Вокруг их было несметное количество: розовых, красных, желтых и белых. А рядом даже бил маленький фонтан; он изображал дельфина, пускающего брызги.
Тим откинулся на спинку скамейки, отряхнул и надел шляпу. Он даже не посмотрел на рану, болевшую так, словно живот прожгли насквозь.
Хесс учащенно дышал и не мог насытиться воздухом.
К нему приближался японец с цветами в руках.
Тиму сейчас совсем не хотелось разговаривать, но он понимал, что должен что-то сказать ему, как-то объяснить свое поведение. К тому же он, вооруженный, сидел рядом с детским учреждением и занимал превосходную лавочку.
Хесс выпрямился и положил руки на мокрые от крови бедра. Он пытался придумать какие-то объясняющие слова, но мысли путались у него в голове.
"Привет. Я Тим Хесс..."
Японец еще издали начал внимательно разглядывать его.
– Ты хороший или плохой? – спросил он, подойдя совсем близко.
Очень медленно Хесс снял шляпу и положил ее рядом. Ему нужны были время и силы для ответа. Он хотел, чтобы его правильно поняли и чтобы его слова звучали четко и ясно.
– Я полицейский... Мы ловим преступников. Они снова появляются. Десятками, сотнями... Я не много сделал в жизни. Мало о ком... заботился. Обо мне вряд ли кто вспомнит. Я бы очень хотел иметь детей. Но у меня... их нет. Я спас три жизни. Три. Это точно. Может, еще несколько... совершенно случайно. Но три спасенные жизни – это главное, что... я сделал... для того, чтобы быть... полезным. Полезным, понимаете? Как уборщик мусора... или строитель. Или врач. Вот и все...