Чаща
Шрифт:
— Чего он хотел?
— Он не сказал мне, кто он. Поначалу. Да и не выглядел таким, как прежде. Но что-то в нем… ты понимаешь? Можно изменить внешность. Можно набрать вес. Но легкая шепелявость осталась. Да и двигался он как и прежде. Будто постоянно чего-то опасался. Ты понимаешь, о чем я?
— Да.
Я думал, территория дома престарелых надежно огорожена, но ошибся. Айра проскользнул в брешь в зеленой изгороди. Я последовал за ним. Увидел заросший лесом холм. Айра начал подниматься по
— Вам разрешено уходить?
— Разумеется. Я здесь добровольно. Могу приходить и уходить когда захочется.
Он продолжал идти.
— И что сказал вам Джил?
— Он хотел узнать, что произошло той ночью.
— А он не знал?
— Знал что-то. Но хотел узнать больше.
— Не понимаю.
— Тебе и не надо.
— Нет, Айра, надо.
— Все кончено. Уэйн в тюрьме.
— Уэйн не убивал Джила Переса.
— Я думал, что убил.
Я не понимал, что происходит. Айра прибавил шагу, хотя и прихрамывал от боли.
— Джил вспоминал мою сестру?
Он замер. Улыбка стала грустной.
— Камилла…
— Да.
— Бедняжка.
— Он ее упоминал?
— Я любил твоего отца, знаешь ли. Такой милый человек, а жизнь его так потрепала.
— Джил говорил, что случилось с моей сестрой?
— Бедная Камилла…
— Да, Камилла. О ней он что-нибудь говорил?
Айра продолжил подъем.
— Так много крови в ту ночь…
— Пожалуйста, Айра! Джил что-нибудь говорил о Камилле?
— Нет.
— Так чего он хотел?
— Того же, что и ты.
— Чего именно?
Он повернулся:
— Ответов.
— На какие вопросы?
— На те же, что и у тебя. Что произошло той ночью? Он не понимал, Коуп. Все кончено. Они мертвы. Убийца в тюрьме. Нельзя тревожить мертвых.
— Джил не умер.
— До того дня, как пришел ко мне, он был среди мертвых. Ты это понимаешь?
— Нет.
— Все кончено. Мертвые ушли. Живые в безопасности.
Я схватил его за руку:
— Айра, что тебе сказал Джил Перес?
— Ты не понимаешь.
Мы остановились. Айра посмотрел вниз. Я тоже. Далеко внизу виднелась только крыша дома престарелых. Мы стояли среди леса. Оба тяжело дышали. Айра побледнел еще больше.
— Нельзя их тревожить.
— А кто тревожит?
— Так я и сказал Джилу. Все кончено. Надо двигаться дальше. Все это произошло давным-давно. Он умер. А теперь выясняется, что нет. Но ему следовало умереть.
— Айра, послушайте меня. Что сказал вам Джил?
— Ты не отступишься, так?
— Не отступлюсь.
Айра кивнул. Лицо его стало очень грустным. Он сунул руку под пончо, достал пистолет, наставил на меня и, более не произнеся ни слова, выстрелил.
Глава 36
— Как вы сами видите, что у нас есть,
Шериф в который уж раз вытер нос платком. Управление оказалось более современным, чем ожидала Мьюз, но на многое она и не рассчитывала. Однако управление шерифа занимало достаточно новое здание, везде поддерживалась чистота, в кабинетах стояли компьютеры. В интерьере преобладали серый и белый цвета.
— Что у нас есть, так это мертвое тело, — ответила Мьюз. — Точнее, то, что от него осталось.
— Я не про это. — Шериф указал на чашку в ее руке: — Как кофе?
— Если на то пошло, отменный.
— А раньше был как помои. Кто-то хотел крепче, кто-то послабее, поэтому кофейник вечно стоял на плите. Но в прошлом году один из жителей округа пожертвовал нам деньги на многорежимную кофеварку. У вас в прокуратуре такие есть?
— Шериф!
— Да?
— Вы пытаетесь сразить меня провинциальным обаянием?
Он улыбнулся:
— Есть такое.
— Считайте, что сразили. Так в чем наша проблема?
— Мы только что нашли тело, которое пролежало в лесу, по предварительной оценке, достаточно долго. Нам известно, что это белая женщина ростом пять футов семь дюймов. Это все, что мы знаем на текущий момент. Я уже заглянул в архивы. В радиусе пятидесяти миль ни одна из пропавших девушек под эти параметры не подпадает.
— И вы, и я знаем, чье тело мы нашли.
— Пока нет.
— Вы думаете, какую-то другую белую девушку убили в том лагере двадцать лет назад и похоронили неподалеку от двух других тел?
— Я такого не говорил.
— Так что вы хотите мне сказать?
— Опознание еще не проведено. Доктор О'Нилл над этим работает. Мы уже запросили стоматологическую карту Камиллы Коупленд. Через день-другой мы все будем знать наверняка. Спешки никакой нет. Мы ведем и другие расследования.
— Спешки нет?
— Я так и сказал.
— Тогда я вас не понимаю.
— Видите ли, следователь Мьюз, я все ищу ответ на один вопрос: что для вас главное — интересы дела или амбиции?
— И что это должно означать?
— Вы главный следователь округа. Мне хочется верить, что человек, особенно женщина вашего возраста, получает такую должность благодаря таланту и опыту. Но я живу в реальном мире. Понимаю, что такое протекция и подхалимство. Вот и спрашиваю…
— Эту должность я заслужила.
— Я в этом не сомневаюсь, но…
Мьюз покачала головой:
— Не могу поверить, что мне приходится что-то вам доказывать.
— Но, увы, дорогая моя, приходится. Потому что если бы расследование вели вы, а я бы вмешался, и вы знали, что я помчусь домой и кое-что сообщу своему боссу… который, между прочим, лицо заинтересованное… как бы вы себя повели?