Часы

Кристи Агата

— А, понятно. Нет, в таком случае он к нам точно не заходил. Я ведь ни о чем таком не упоминала, а, Джозия?

— По крайней мере, не при мне, — ответил мистер Бланд.

— Он был родственником мисс Пебмарш? — спросила миссис Бланд.

— Нет, — ответил инспектор, — она его даже не знала.

— Как странно, — заметила миссис Бланд.

— Вы знакомы с мисс Пебмарш?

— Да. Так, по-соседски, конечно. Она иногда советуется с мужем насчет своего сада.

— Я заметил, вы опытный садовод.

— Нет, что вы, — скромно ответил мистер Бланд, — где же мне взять время. Я действительно

кое-что в этом смыслю, но делает все наш садовник, очень славный парень. Он приходит два раза в неделю, пропалывает, пересаживает. Могу похвастаться, что второго такого сада в нашей округе нет, но я не настоящий садовод, не то что наши соседи.

— Миссис Рамзи? — спросил Хардкасл удивленно.

— Нет, мистер Мак-Нотон из шестьдесят третьего дома. Он только ради своего сада и живет. Копается в нем с утра до ночи и прямо-таки помешался на компосте. Честно говоря, слушать его рассуждения на эту тему довольно тоскливо, так что о компосте с ним лучше не заговаривайте.

— Не стану, — пообещал инспектор. — Еще я хотел бы узнать, не выходили ли вы или ваша жена вчера в сад. Вы ведь живете совсем рядом с девятнадцатым домом и могли что-то увидеть или услышать.

— В полдень? Его ведь именно тогда убили?

— Нас интересует время от часа до трех.

Бланд покачал головой.

— В это время я вряд ли что мог увидеть. Я был в доме, Валери тоже, мы обедали, а окна столовой выходят на дорогу. Сад оттуда не просматривается.

— Когда вы обычно обедаете?

— Около часу. Иногда в половине второго.

— А после обеда вы не выходили в сад?

Бланд опять покачал головой:

— Моя жена обычно после обеда ложится отдохнуть, да и я люблю вздремнуть в кресле, если дела позволяют. Я ушел на работу… да, приблизительно без четверти три, но в сад, к сожалению, не выходил.

— Ну что ж, — вздохнул Хардкасл, — надеюсь, вы понимаете, мы просто опрашиваем всех соседей.

— Конечно, конечно. Сожалею, что ничем не могу помочь.

— У вас здесь очень уютно, — похвалил Хардкасл, — но стоило это, простите за нескромность, наверное, недешево.

Бланд рассмеялся.

— Да, мы оба любим красивые вещи. У моей жены прекрасный вкус. Год назад нам совершенно неожиданно повезло — жена получила наследство. От дяди, которого не видела двадцать пять лет. Представляете, какая неожиданность! И надо сказать, с тех пор наша жизнь здорово изменилась. Мы прекрасно обустроились, а в конце года собираемся в круиз на теплоходе. Говорят, эти круизы очень полезны для общего развития. Греция и все такое. По дороге профессора читают лекции. Видите ли, мне всегда приходилось самому зарабатывать на жизнь, учиться времени не было, но меня многое интересует. Этот парень, который откопал Трою, он ведь, кажется, был бакалейщиком. Так романтично. Мне давно хотелось посмотреть другие страны, но пока не доводилось — так, денек-другой в Париже, и все. Иногда я думаю, что неплохо было бы все тут продать и переселиться в Испанию, или даже в Португалию, или на Гавайские острова. Сейчас многие так делают. Никакого тебе подоходного налога, да и вообще… Но вот жена моя не хочет.

— Я люблю путешествовать, но жить предпочитаю в Англии, — отозвалась миссис Бланд. — Здесь все наши друзья, да и сестра моя тут живет, и

все нас знают. А за границей мы будем совсем чужие. И потом, у нас тут очень хороший врач. Он прекрасно разбирается в моих болезнях. Я ни за что не стала бы лечиться у иностранца. Я просто не смогла бы ему доверять.

— Ну, поглядим, — бодро проговорил мистер Бланд. — Вот поплывем на теплоходе, может, тебе и приглянется какой-нибудь греческий остров.

По лицу миссис Бланд было видно, что это крайне маловероятно.

— Надеюсь, на теплоходе будет хороший английский врач, — сказала она с сомнением в голосе.

— Непременно, — успокоил ее супруг. Он проводил Хардкасла и Колина до дверей, еще раз выразив сожаление, что ничем не может им помочь.

— Ну, — спросил Хардкасл, — что ты о нем думаешь?

— Не хотел бы я, чтобы он строил мне дом, — ответил Колин, — но подрядчик-неумеха мне не годится. Человек, которого я ищу, должен быть фанатиком своего дела. Что же касается убийства, тут пахнет убийством, только не таким. Вот если бы Бланд отравил свою жену или сбросил в Эгейское море, чтобы получить деньги и жениться на смазливой блондинке…

— Вот когда это случится, тогда и будем рассуждать, — отмахнулся Хардкасл. — Пока давай разбираться с этим убийством.

Глава 10

В доме номер шестьдесят два по Вильямову Полумесяцу миссис Рамзи повторяла про себя, пытаясь приободриться: «Осталось всего два дня. Всего два дня».

Она откинула волосы со вспотевшего лба. В этот момент из кухни донесся оглушительный грохот. Миссис Рамзи даже не хотелось идти узнавать, что бы это могло значить. Вот бы сделать вид, что никакого грохота вообще не было! Впрочем, ведь осталось только два дня… Она вышла в прихожую, распахнула кухонную дверь и спросила голосом куда менее суровым, чем три недели назад:

— Ну, что вы еще натворили?

— Мамочка, мы не нарочно, — отозвался ее сынишка Билл. — Мы просто хотели поиграть в футбол этими кастрюльками, а они случайно взяли и попали в посудный шкаф. — Мы не виноваты, они сами, — заискивающе пояснил его младший брат Тед.

— Ну ладно, поставьте посуду на место, а осколки соберите и отнесите в мусорное ведро.

— Мы потом, мамочка, ладно?

— Нет, сейчас.

— Тогда пусть Тед, — сказал Билл.

— Ничего себе, — возмутился Тед, — а почему всегда я? Нет уж, раз ты не будешь, то и я не буду.

— Спорим, будешь!

— Спорим, не буду!

— Нет, будешь!

— Йа-а-а!..

Братья вцепились друг в друга. Билл притиснул Теда к кухонному столу, и миска с яйцами угрожающе закачалась.

— А ну, марш отсюда! — прикрикнула миссис Рамзи. Она вытолкала сыновей из кухни, захлопнула дверь и принялась подбирать кастрюли и черепки.

— Еще два дня, — утешала она себя, — и я отправлю их в школу. Господи, вот радость-то!

Ей смутно припомнилось колкое замечание какой-то журналистки, у женщины бывает лишь шесть счастливых дней в году. В начале школьных каникул и в конце. «Истинная правда», — подумала миссис Рамзи, выметая осколки своего любимого сервиза. С какой радостью, с каким нетерпением ждала она возвращения своих ненаглядных сыновей всего пять недель назад. А теперь?