Часы
Шрифт:
— Ну… — Билл выжидательно замолчал.
— Дело в том, — сказал Хардкасл серьезно, — что вы могли найти что-нибудь такое, чего мы не заметили. Я бы очень хотел посмотреть на ваши… э-э… вещественные доказательства. Билл наконец решился.
— Тащи, Тед, — сказал он. Тед умчался исполнять приказ.
— Только у нас нет ничего такого особенного, признался Билл. — Мы ведь просто играли.
Он с тревогой посмотрел на Хардкасла.
— Ничего страшного, — утешил его инспектор, — в нашей работе всегда так. Сплошные разочарования.
Билл сразу успокоился.
Примчался
В платке оказались ручка от чашки, осколок тарелки с рисунком — ивовой веткой, сломанная тяпка, ржавая вилка, монетка, прищепка, кусочек радужного стекла и половинка ножниц.
— Очень интересная коллекция, — сказал Хардкасл поощрительно.
Чтобы не обидеть выжидательно застывших мальчишек, он отложил в сторону кусочек стекла.
— Это я заберу с собой. Возможно, он имеет отношение к делу.
Колин заинтересовался монеткой.
— Она не английская, — пояснил Тед.
— Не английская, — подтвердил Колин, посмотрел на Хардкасла и добавил:
— Пожалуй, ее мы тоже возьмем.
— Только никому ни слова, — заговорщически предупредил Хардкасл.
Мальчишки с восторгом закивали головами.
Глава 11
— Рамзи, — произнес Колин задумчиво.
— Что такое?
— Очень уж он мне подходит. Часто уезжает за границу, причем совершенно внезапно. Жена говорит, что он инженер-строитель, но больше, по-моему, ничего о нем не знает.
— Такая приятная женщина, — заметил Хардкасл. — Приятная, но несчастная.
— Просто измотанная. Устала от ребятишек.
— Нет. дело не только в этом.
— Вряд ли человек, которого ты ищешь, станет обременять себя женой и детьми, — скептически проговорил Хардкасл.
— Не скажи, — возразил Колин, — ты просто не представляешь, чего только эти ребята не проделывают для маскировки. Всегда ведь можно найти стесненную в средствах вдову с детишками и договориться…
— По-моему, она не из таких, — неодобрительно возразил Хардкасл.
— Да я, дорогой мой, и не имею в виду ничего греховного. Она просто могла согласиться выдать себя за миссис Рамзи и обеспечить ему «крышу». Ну, а он ей, конечно, наплел с три короба. Например, что он разведчик, только наш, разумеется. Старается на благо родины.
Хардкасл покачал головой:
— В странном мире ты живешь, Колин.
— Да, у нас странный мир. И ты, надеюсь, понимаешь — рано или поздно мне придется из него бежать… В нем постепенно забываешь, что есть что и кто есть кто. Каждый второй работает и на тех, и на других, — многие просто давно перестали понимать, на чьей они стороне. Понятия становятся настолько растяжимыми… ну ладно, хватит, поехали дальше.
— Пожалуй, стоит заглянуть к Мак-Нотонам. — Хардкасл остановился возле шестьдесят третьего дома. — Их сад тоже соприкасается с участком мисс Пебмарш, как и у Бланда.
— Ты что-нибудь знаешь про Мак-Нотонов?
— Почти ничего. Они переехали сюда всего год назад. Пожилая пара, он, по-моему, профессор, пенсионер.
В садике перед домом благоухали розы, а под окнами пышно цвели осенние крокусы.
Дверь открыла бойкая молодая женщина в ярком цветастом платье. Она спросила:
— Да? Это кто нужно?
— Вот и иностранная прислуга, — пробормотал Хардкасл и протянул ей карточку.
— Полиция. — Молодая женщина сделала два шага назад и посмотрела на Хардкасла как на отъявленного злодея.
— Миссис Мак-Нотон, — сказал Хардкасл.
— Миссис Мак-Нотон здесь.
Она провела их в комнату, из которой открывался вид на сад за домом. В комнате никого не было.
— Она в комната наверху, — сказала молодая женщина уже далеко не так бойко. Выйдя в прихожую, она позвала:
— Миссис Мак-Нотон! Миссис Мак-Нотон!
— Я здесь. Что случилось, Гретель? — отозвался голос сверху.
— Пришел полиция. Два человека. Я их посадила в комната.
Сверху раздался топоток и вздохи. «Ах, Боже мой. Боже мой, что же это такое?» По лестнице прошуршали шаги, и вошла миссис Мак-Нотон. На ее лице было обеспокоенное выражение. Впрочем, как вскоре отметил Хардкасл, на ее лице почти всегда было обеспокоенное выражение.
— Боже мой, — повторила она. — Боже мой. Инспектор — как вас — ах, ну конечно, Хардкасл. — Она посмотрела карточку. — Но почему именно к нам? Мы ничего об этом не знаем. То есть… вы же пришли из-за убийства? Не из-за разрешения на телевизор?
Хардкасл успокоил ее на этот счет.
— Какая невероятная история, — заговорила миссис Мак-Нотон, разом повеселев. — И представляете, прямо в полдень. Совсем неподходящее время для грабителей. Всегда кто-нибудь дома. Хотя теперь еще и не такое случается, иногда прямо среди бела дня. Представляете, наши знакомые как-то пошли пообедать в ресторан, а пока их не было, к дому подъехал мебельный фургон, какие-то злодеи взломали дверь и вынесли всю мебель до последнего стульчика. И конечно, все соседи это видели, но им и в голову не пришло, что это грабеж. Вы знаете, мне вчера послышалось, будто кто-то кричит, но Ангус сказал, что вопят эти дрянные мальчишки, сыновья миссис Рамзи. Они вечно носятся по саду, изображают всякие там космические корабли, или ракеты, или атомные бомбы. Иной раз так напугаешься!
Хардкасл в очередной раз извлек фотокарточку:
— Вы никогда не видели этого человека, миссис Мак-Нотон?
Миссис Мак-Нотон впилась глазами в фотографию.
— Я почти уверена, что видела. Да, наверняка видела. Только вот где? Может быть, он предлагал мне энциклопедию в четырнадцати томах? Или это тот, который хотел продать пылесос новой конструкции? Я с ним даже разговаривать не стала, тогда он пошел в сад и пристал к моему мужу. Ангус сажал луковицы и не хотел, чтобы его отвлекали, а этот как пошел рассказывать про свой пылесос — не остановишь. И до верха портьер-то он достает, и через пороги перекатывается, и ковры да подушки чистит, и вообще генеральную уборку сам делает. Все что угодно, говорит, абсолютно все. Ангус к нему повернулся и спрашивает: «А луковицы он сажает?» Тут этого типа как ветром сдуло — меня даже смех разобрал.