Чайка
Шрифт:
– Двадцать шестой.
– Вот именно.
– Так значит, это Долорес Амбридж запрещает мне разговаривать с мисс Фицжеральд?
– Ну, как-то так, – рассеяно сказал Дамблдор, вновь погружаясь в чтение.
Апрель 1996 Неудача Малфоя
Шли недели. Франческа так ни разу больше и не взглянула на него. Зато теперь он часто наблюдал за ней со своего места за учительским столом. Ему странно было думать, что он кем-то любим. Он привык к своему одиночеству давно, еще в юности, отгородившись от всех глухой стеной. Ученики его не любили, ненавидели, боялись. Ему и не нужна
Иногда он видел, как Франческа вместе с профессором Макгонагалл направляются к озеру, и смотрел издалека на их тренировки.
А по вечерам, неожиданно для самого себя, во время проверки домашних заданий стал включать радио. В это время передавали песни по заявкам радиослушателей и, неизменно, каждый вечер кто-нибудь заказывал ее песни. Снейп никому не смог бы объяснить, зачем он это делает, даже самому себе. В особенности себе.
В один из погожих апрельских вечеров, устав от сидения в подземелье, он вышел с намерением прогуляться по территории школы. Выйдя на улицу, он неожиданно увидел Франческу в компании Драко Малфоя, медленно идущих по тропинке. Малфой что-то рассказывал, девушка смеялась. «Сегодня была вылазка в Хогсмид», – вспомнил Снейп. Значит, у них было свидание?
«Маленький поганец пользуется ситуацией» – с внезапным приступом злости подумал Снейп. Не успев испугаться собственных мыслей, он быстро спрятался за одной из колонн. Осторожно подглядывая, он увидел, как пара остановилась. Малфой взял Франческу за обе руки и что-то говорил ей, а затем принялся целовать. Франческа вырвалась из его рук, что-то быстро сказала и побежала по ступенькам вверх – к тяжелой дубовой двери, ведущей в замок. Малфой в досаде пнул камень, лежащий рядом, и тут же взвыл от боли, держась за ушибленную ногу, потом достал волшебную палочку и, в ярости, разнес камень в мелкие осколки. Снейп подождал, пока он уйдет, и направился в сторону запретного леса. Губы его растягивала довольная улыбка, и он никак не мог с этим справиться.
Июнь 1996 Наказание Долорес Амбридж
Белый матовый шар влетел в подземелье, на несколько секунд завис, а затем взорвался, создав сноп ослепительных искр, из которых в воздухе соткалась картинка с изображением магловского устройства под названием граммофон с крутящейся на нем пластинкой и зазвучала песня:
Старой жабе фейерверков не хватило,-
И взамен мы ей болото подарили.
Если же не хватит ей болота,
Принесем мы в кабинет ей бармаглота.
Пусть он съест ее указы и декреты,
Пусть он жабу перепутает с котлетой.
И закусит, подавившись ее салом,
Похороним их обоих в Большом Зале.
Мы по жабе тосковать не станем.
И вернем того, кого прогнали.
Хватит с нас декретов и запретов,
Пивз, добавь сюда своих куплетов!
Снейп не удивился. После изгнания Дамблдора, и в особенности, после побега из школы близнецов Уизли, студенты совсем распоясались, пытаясь перещеголять друг друга в попытках досадить Амбридж. Он любил ее не больше, чем студенты, и не собирался выяснять авторство куплетов.
Третьекурсники смеялись и перешептывались, совершенно забыв о зельеварении. Снейп
Внезапно он остановился. Это же.… Да, точно. Он не понял сразу, потому что голос был искажен, звучал приглушенно, словно через толщу воды, и слегка дребезжал, но он же каждый вечер теперь слушал его.… Да, это, несомненно, был ее голос.
Снейп вернулся к своему столу и сел, кусая губы. Теперь уже ему было не до зельеварения. Если жаба,… то есть Амбридж догадается… но, может, больше никто не опознает этот голос? До конца учебного года остается всего два дня, возможно, все еще обойдется.
Выйдя в коридор третьего этажа, Снейп понял, что Пивз внял просьбе и добавил-таки своих куплетов. Снейп даже слегка покраснел. Помимо нецензурных выражений в адрес главного инспектора полтергейст включил в текст упоминание различных частей тела Долорес Амбридж и предложения по их традиционному и нетрадиционному использованию. У стен коридора жались первокурсники, внимая Пивзу с вытаращенными глазами и открытыми ртами.
– Пивз, прекрати, здесь же дети! – попытался урезонить наглого духа Снейп, и в следующее мгновение вынужден был спасаться бегством, уворачиваясь от града навозных бомб. Причем у Снейпа создалось впечатление, что бомбы кидал не только Пивз.
Он быстро завернул за угол и спрятался за статуей рыцаря в ржавых доспехах. Пивз пронесся мимо и скрылся за поворотом. Северус уже собирался выбираться из укрытия, как вдруг услышал голоса. Разговаривали Малфой и Фицжеральд. Он замер.
– Ты с ума сошла? – шипел староста Слизерина.- Она же узнает. Знаешь, что тебе будет?
– Успокойся, Малфой. Не узнает. Я изменила голос.
– Я же узнал!
– Ну, так иди и доложи ей! Ты же преданный член ее гвардии.
– Я не скажу. Но кто-нибудь другой может донести.
– О-о-о! Вот и несравненная голубка Фицжеральд! – в голосе Пэнси Паркинсон звучало нескрываемое злобное торжество. Вместе с ней в коридор вышли еще несколько слизеринцев – члены инспекционной бригады Долорес Амбридж.
– Чего тебе надо, Паркинсон? – грубо спросил Малфой.
– Директор Амбридж желает поговорить с мисс Фицжеральд, – гадко улыбаясь, ответила та. – Она приказала привести мадемуазель в ее кабинет.
– Хорошо, – дрогнувшим голосом сказал Драко. – Я… Я сам ее приведу.
– Хорошая попытка, Малфой, – усмехнулась Пэнси. – Рыцарь спасает бедняжку. Не прокатит. Я отведу Фицжеральд к директору. Она грубо схватила Франческу за плечо – Идем!
– Убери руки, Паркинсон, – спокойно сказала девушка. – Я сама пойду.
Снейп нервно расхаживал по пустой учительской. Какое наказание назначит Амбридж? Заставит выцарапывать на руке какую-нибудь дурацкую фразу? Он уже видел у нескольких студентов распухшие кисти рук и белые шрамы на тыльной стороне запястий. Тогда надо будет приготовить настойку растопырника…Черт, а почему его это волнует? Все еще чувство вины?