Чайка
Шрифт:
Сириус Блэк криво усмехнулся. Дамблдор между тем внимательно вглядывался в лицо Франчески.
– Ну а теперь, расскажите нам, что случилось. Почему профессор Снейп отправил вас сюда?
– Амбридж приказала Филчу высечь меня розгами. Профессор Снейп не позволил им это сделать, – голос Франчески задрожал, из глаз опять потекли слезы. – Она уволит его, – в отчаянии выкрикнула она. – Он ей угрожал, обозвал старой жабой!
Директор улыбнулся.
– Не думаю, что профессору Снейпу грозит опасность
– За песню. Я написала песенку … о жабе. Главный инспектор, кажется, увидела в этом что-то личное.
Он взмахнул палочкой и у стены кухни, не занятой посудными шкафами, появился красивый черный рояль с лаковой крышкой.
Когда Франческа закончила петь, все рассмеялись.
– Добавил. Но их я петь не могу, а то меня исключат из школы.
Все снова засмеялись.
– А у тебя красивый голос, – продолжала Тонкс. – Постой-ка, твоя фамилия Фицжеральд? Это твои песни на радио? О нем и о нем, о нем и о нем, – напевая, Тонкс ужасно фальшивила.
Франческа слегка покраснела и кивнула.
– Слушай, круто. А спой ее сейчас!
– Я больше не пою эту песню, – ровным тоном ответила Франческа.
– Ладно, – вздохнула Франческа и снова опустила пальцы на клавиши. – Спою новую.
Простые истины. Ни чудес нет, ни волшебства.
И я не знаю, зачем я еще жива.
Рыдаю с ветрами в унисон, да на голоса.
Слезами сердце, душа молитвами к небесам.
Вы летите за ним ветра,
Но не бейте его окон.
Я не знаю, кто был неправ-
Может я, может он.
Вы не плачьте о нем, дожди,
Не гасите его огня.
Не хватает сил отпустить-
Он не любит меня.
Разлука, реквием – все ушло,
Улетай мечта.
Ведь небо все за меня решило,
и будет так.
Простые истины, ни чудес нет, ни волшебства.
И я не знаю, как без него я могу дышать.
Вы летите за ним ветра…
Франческа закончила петь и, почувствовав чей-то взгляд, обернулась. В дверях стоял Снейп. Он смотрел на Франческу странным неподвижным взглядом. Девушка побледнела – она не ожидала, что он придет сюда. О господи, он это услышал! Франческе очень захотелось иметь под рукой портал, чтобы провалиться куда-нибудь – все равно куда, хоть в кабинет Амбридж!
—О, здравствуйте, Северус! – радушно вскричал Дамблдор, нарушая воцарившееся молчание. – Проходите, выпейте с нами чаю.
–
– Жаль! Кстати, как вам новая песня мисс Фицжеральд?
– Великолепно! Мисс Фицжеральд чрезвычайно талантлива. Вероятно, скоро мы услышим ее на радио? – насмешливо спросил он у девушки.
– Я не собираюсь отдавать ее на радио, – не поднимая глаз, тихо ответила Франческа.
– Почему? – удивилась Тонкс. – Отличная песня, только грустная. А она о ком?
– Ни о ком, – сквозь зубы сказала Франческа.- Просто песня. Ничего личного.
Снейп хрипло засмеялся:
– Ну да, как обычно. Блэк, вы позволите мисс Фицжеральд остаться в вашем доме до четверга?
Сириус молча кивнул.
– В четверг вечером на станцию Кинг Кросс прибудет Хогвартс-экспресс. Ваши вещи, мисс Фицжеральд, будут там – в последнем вагоне. Люпин, я могу попросить вас сопроводить мисс Фицжеральд на вокзал?
– Да, конечно, – кивнул Люпин.
– Благодарю вас.
Снейп слегка поклонился и повернулся, собираясь уйти.
– Скажите, Северус, – догнал его на пороге голос Дамблдора, – а зачем вы это сделали?
Снейп замер.
– Сделал что?
– Зачем вы спасли мисс Фицжеральд от наказания?
Снейп вздохнул, развернулся и, медленно подойдя к столу, сел лицом к Дамблдору.
Тот, ласково улыбаясь, налил в чашку чай и протянул ее Снейпу.
Рука Дамблдора, держащая чашку, чуть заметно дрогнула, и несколько капель пролилось на скатерть. Дамблдор напряженно смотрел в лицо Снейпа и молчал.
– С какой это стати ты собрался на ней жениться, – презрительно фыркнул Блэк.- Она же не сумасшедшая, чтобы выходить за тебя.
– Ну, это спорный вопрос, – усмехнулся Снейп. – А, вообще, я могу проиграть пари.
Дамблдор облегченно выдохнул и поставил, наконец, чашку на стол.
– А вы сейчас о чем подумали, директор? – тоже ласково улыбаясь, спросил Снейп. Он откровенно наслаждался произведенным эффектом.
– Я подумал, Северус, – с досадой сказал Дамблдор, – что такая красивая девушка как мисс Фицжеральд, способна вскружить голову даже очень хладнокровному мужчине.
– Неужели? – усмехнулся Снейп.
– В прошлом году мисс Фицжеральд предложила мне пари – если до окончания школы она не разлюбит меня, то я должен буду на ней жениться.
Дамблдор захохотал.
– Как же вы могли заключить такое безнадежное пари? – мстительно спросил он, отыгрываясь за недавний испуг.