Человек-да

Уоллес Дэнни

— Вам известно, что в двухтысячном году треть пенсионеров жили в нищете?

— Э... нет...

— Всего несколько фунтов в месяц, отчисляемые в фонд пенсионеров, позволят каждому старику жить в тепле и не умереть с голоду. Не хотите помочь старикам?

— Э... да... пожалуй...

— Видите вон того человека в зеленом нагруднике с надписью «Возьми шефство над бабушкой»?

— Да?

— Он даст вам соответствующие бланки.

С этими словами я зашагал прочь от обескураженного, озадаченного спасителя китов. Зашагал к Иану. Чтобы отомстить.

Иан

сидел за столиком кафе — мировой парень, воплощенная безмятежность. Пил кофе с молоком, ел сдобную булочку.

— Ну вот, я вернулся, — заявил я, подходя к нему. — Привез тебе доказательства.

Я дал ему цифровой фотоаппарат. Иан отложил газету, посмотрел снимок.

— Насколько я могу судить, на этой фотографии запечатлен ты с небольшой табличкой, на которой написано: «Доволен?»

— Совершенно верно. Так как? Ты теперь доволен?

— Это Стоунхендж?

— Разумеется, это Стоунхендж. Так ты теперь доволен?

— Доволен ли я тем, что ты побывал в Стоунхендже?

— Да.

— С какой стати? Твое посещение Стоунхенджа — не то событие, которое могло бы осчастливить меня, если только ты не выиграл эту поездку в лотерею.

— Ага, значит, я тебя не осчастливил? Очевидно, потому, что на мне нет кепки, да? Что ж, я могу ее надеть, если хочешь. Могу надеть прямо сейчас.

Я вытащил из куртки бейсболку и нахлобучил ее на голову. Потом, глядя на Иана, показал на кепку. Он изучающе посмотрел на меня.

— Если зрение меня не подводит, у тебя на голове кепка с эмблемой «ДА».

— Так и есть. Молодец. Должно быть, у тебя сегодня великий день. Ты, наверное, на седьмом небе от счастья.

Иан откинулся на спинку стула.

— Дэнни... объясни, пожалуйста, к чему ты клонишь.

Я посмотрел ему в глаза.

И, как это ни досадно, поверил ему.

— Так если Провокатор не ты, тогда кто же? — спросил я.

Мы теперь сидели в пабе, находившемся напротив «Старбакса».

— Не знаю, — ответил Иан. — И вообще, зачем кому-то вздумалось посылать тебя в Стоунхендж? Прямо загадка какая-то. Должно быть, ключ к разгадке — сам Стоунхендж.

Я задумался. Встретил ли я друидов по пути? Может, ребята из «Звездного взрыва» догадались, что я не все им выложил про свою тактику согласия, что я не такой «открытый», каким хочу казаться. Или, возможно, они думают, что Стоунхендж тоже воздвигли инопланетяне и захотели узнать мое мнение?

— Ты кому-нибудь говорил, Иан? Кому-нибудь?

— Нет.

— Даже Уэгу? И Уэгу не говорил, да?

— Нет. А ты?

— Зачем бы я стал спрашивать тебя, если б сам ему уже сказал?

— Не знаю, Дэн. Странно все это. Такое впечатление, что кто-то устроил охоту на тебя. Пожалуй, это мог бы быть Уэг. Он наверняка подозревает что-то.

— С чего бы это?

— С чего? Да потому что он наблюдает твой эксперимент с самого начала, с тех самых пор, как ты сказал тому парню, что пялишься на его девушку. Ты всегда соглашаешься, когда он предлагает выпить пива, хотя до этого почти целый год упорно отказывался. Ты послал ему цветы,

потому что увидел рекламу «Скажи это языком цветов». Ему известно про все твои неприятности с Ханной, возникшие по вине твоих «да». Это вполне может быть он, Дэн. Серьезно.

О Боже.

Это точно Уэг.

— И что теперь делать?

— Ну, у тебя два варианта. Либо поговори с ним откровенно, либо запудри мозги.

Иан прав, рассудил я. Либо я должен рискнуть и сообщить человеку, который, может, и есть Провокатор, а может, и нет, — что я Согласный... либо я посвящаю его в свои планы. Показываю ему, насколько серьезен я в своих намерениях. Демонстрирую свои недавно обретенные способности, широту взглядов, объясняю, как одно короткое слово может полностью перевернуть всю твою жизнь...

— Пожалуй, озадачу его, — решил я. — Раскрою суть тактики согласия.

— Суть «да», — добавил Иан.

— Наставлю его на путь истинный.

— На путь «да». Преподай ему хороший урок. Научи уму-разуму!

Я взял свой мобильник, набрал номер Уэга и беспечным тоном предложил ему прогуляться сегодня вечером.

Уэг согласился.

Мы договорились, что встретимся в шесть в маленьком пабе «Гордость Спиталфилдза», расположенном почти на Брик-лейн, — в заведении, где обычно собираются старики и лондонские битники, — а потом где-нибудь поедим. С ужином проблемы не должно было возникнуть. На Брик-лейн полно ресторанчиков индийской кухни. Здесь зазывалы стоят на каждом шагу. Они приглашают вас посетить их заведения, обещая бесплатное вино и скидки, про которые никто и не вспоминает, когда вручают вам счет.

На одного такого зазывалу мы наткнулись почти сразу, как вышли из паба.

— Входите, друзья мои... — обратился он к нам, сопровождая свои слова излишне радушными жестами. — Здесь фантастическая еда...

Что ж, повеселимся, подумал я. Испытаю на прочность самого Провокатора — эту темную коварную душу. Пусть покажет себя. Только на моих условиях. И на моей территории.

Мы приняли приглашение, вошли в ресторан и заняли столик. Я, как и полагается, заказал, дансак. Уэг, недоделанный кретин, взял блюдо с соусом бхуда. Набив животы, мы попросили счет.

— Я заплачу, Уэг. — Я специально раскрыл под носом у Уэга свой бумажник, набитый кредитными картами нового типа, которые я приобрел благодаря своей тактике согласия. Это произвело на него впечатление. Мы расплатились и ушли.

К нам тут же подскочил еще один зазывала.

— Кушать? Сюда заходите, очень хорошие скидки...

Уэг похлопал себя по животу — на всех языках это означает: «Я уже сыт, спасибо...», — но я не собирался устраивать Уэгу легкую жизнь.

— Да! — крикнул я, втащил его в очередной ресторанчик и с ходу заказал поппадом [62] . Уэг попросил пива.

62

Поппадом — одно из названий индийской лепешки, традиционного блюда южно-азиатской кухни.