Челюсти-2
Шрифт:
В правой матке самый маленький из ее потомства повернулся к своим сестрам и вступил в бой с самой крупной из них.
Броуди припарковал машину неподалеку от того места, где нашел тюленя Сэмми. С крыльца дома Смита, где жила семья арестованного, жена сержанта полиции гневно на него посмотрела, а затем скрылась внутри, прихватив с собой сына. Броуди помог Тому Эндрюсу надеть снаряжение для подводного плавания.
Бородатый гигант, наконец, согласился принять деньги за поиски остатков взорвавшегося катера. Он взял ласты
Броуди взял микрофон рации и сообщил:
– Автомобиль три. Я на пляже у Смита, Полли.
– Слышу, Мартин, - ответила Полли.
– Звонила Эллен, сказала, чтобы ты принес парного молока для Сэмми.
Броуди взял книжечку с квитанциями за штрафы и стал писать.
С утра Сэмми выблевал все, чем накормил его Шон, и в гараже прибавилось уборки. Конечно, детенышу нужна была его мать, а мать находилась где-то там, в воде, и готова была о нем позаботиться. Он решил сфотографировать рану как вещественное доказательство, чтобы можно было отпустить Сэмми на волю, когда он поправится и сможет плавать. Но тогда у Шона будет разбито сердце.
На Бич-роуд показалось такси фила Хупла и остановилось у дома Смита. Видимо, Джеппс вернулся к коттеджу, который он снимал. Сегодня утром из Флашинга прибыл потрепанный служитель закона, расточавший льстивые улыбки и сочувствовавший Джеппсу. Своей антипатии к Броуди он не скрывал, затем внес пятьсот долларов в качестве денежного залога и охотно раздавал всем свои визитные карточки.
Джеппс по выходе из такси заметил Броуди и его машину, на секунду застыл на месте, а потом прошел в дом.
Броуди ждал Эндрюса полчаса. Один раз он даже взгромоздился на сиденье в надежде увидеть пузырьки воздуха на воде, но барашки на поверхности мешали что-либо рассмотреть. Он все чаще поглядывал на часы, и его уже одолевало нехорошее предчувствие. Но вот из-за холма показался лохматый пес и набросился на него с лаем. За ним последовал Джеппс. Его живот нависал так низко над плавками, что Броуди вначале даже подумал, что придется его арестовать за купанье голым. Джеппс подошел к машине. Броуди сделал вид, будто настраивает рацию.
– Броуди?
– Чего тебе?
Толстый полицейский улыбался ему, хотя глаза были холодными, как всегда.
– Послушай, Броуди, - начал он, - я здесь в отпуске и приезжаю сюда каждый год, а этому городку нужен каждый цент, который тратят здесь приезжие.
– Но не за счет стрельбы на пляже.
– Я был не прав, Броуди, и хочу, чтобы ты это понял.
Броуди объяснил, что говорить ему об этом не надо. И так все ясно. Сейчас вот по дну лазит его приятель, и он-то и скажет, кто из них прав, а кто виноват. Он посмотрел в сторону моря. Эндрюс вырастал из волны прибоя, как некое доисторическое существо. Собака залаяла громче,
– Вы все еще ищете аквалангистов?
– Нам бы хотелось знать, - ответил Броуди, - нет ли у них дырок в голове.
Эндрюс держал в руке нечто красного цвета, похожее издали на остатки канистры для бензина. Он вышел на песок, снял ласты и положил канистру на капот машины.
– Аквалангистов не видел, - сказал он.
– Нашел двигатель, но не смог сдвинуть его с места. Вот нашел еще это.
Броуди стал изучать канистру. Специалистом по взрывчатке он никогда не был, не изучал баллистику, но красная канистра показалась ему очень странной. Один край был оторван, а в другом зияла огромная дыра, как будто пробитая пулей. Он взглянул на Джеппса.
Толстяк завороженно смотрел на канистру выпученными глазами. На подбородке забился мускул. Потом перевел свои глазки на Броуди.
– О'кей, начальничек. Не знаю, как вы управляетесь в вашей полиции, и не знаю, что вы делаете в вашем вонючем городишке... Но я уверен, что кто-то пытается на меня взвалить чужую вину.
– Он постучал пальцем по канистре.
– Только попробуй, мы до тебя доберемся...
С этими словами он круто развернулся и пошел к дому.
– Какого черта?
– спросил Эндрюс.
– Это еще кто такой?
Броуди взял канистру, от которой слабо тянуло запахом бензина, и просунул палец в дырку.
– Должно быть, - сказал он, - сержант напился в выходные дни и спутал наш пляж с тиром. А мишеней оказалось больше, чем предполагалось.
Броуди Сердито бросил канистру в машину. Его голос дрожал:
– Думаю, он знает, что перестарался.
Потом они отправились к городу вдоль пляжа. Голова у Броуди снова начала трещать.
"Что же мне теперь делать?"
Нейт Старбак посмотрел в глубь аптеки. Его жена Лина все еще протирала прилавок, где была выставлена косметика. Она этим занималась уже минут пятнадцать, сохраняя на лице тупое выражение. Но она явно впустую тратила время. Делать было нужно совсем другое, и ее старательность выводила Старбака из себя.
Он занялся учетом и начал пересчитывать бутылки для пилюль. Но сбился со счета. Будь она проклята с ее старанием... Придется начинать заново... Неожиданно он все оставил и решил выяснить отношения с женой.
– Лина!
Она вздрогнула, как будто он пощекотал ее под мышками. Когда-то он так и делал, но это было миллион лет назад. Тогда ему хотелось ее рассмешить, и она, бывало, вздрогнет, захихикает и сделает вид, что хочет дать ему пощечину. Да, черт возьми, в те годы они были идиотами! Она бы и осталась идиоткой, если бы он ей позволил.
– Да?
– откликнулась жена.
– Иди сюда!
Он отвел ее в фотолабораторию, закрыл дверь, не забыв включить табличку "Не входить", чтобы Джеки случайно сюда не заглянула. Конечно, он бы предпочел запереться здесь с Джеки, но она наверняка расскажет все отцу, и тогда на Старбака обрушатся полицейские силы Эмити всем скопом.