Чепай
Шрифт:
— Поднимай машину, — выкашлял Романенко. — Время.
Первый шаг вышел кривым и неуверенным. Второй и третий пришлось делать очень быстро — лишь бы не уронить многотонную стальную махину. А затем Ваша Покорная ощутила, что с каждым шагом преодолевает метров по десять — и никогда ещё в жизни не чувствовала такой свободы в движениях.
— Девяносто семь процентов, — обалдело выдохнула где-то на периферии восприятия Ксения. — Девяносто восемь! Арон Моисеевич, рассинхронизация меньше полупроцента!
— Ну, всё! — исполинская кувалда несколько раз крутнулась
Возвращения "Чапаева" серый не ждал. Если бы не яркие гроздья сигнальных ракет, он бы даже не обернулся. К сожалению, оповещение у противника работало как часы. Кто-то из танкистов не постеснялся вовремя позвать на помощь.
К тому времени они уже расстреляли один поезд, и преследовали второй на городских улицах. Насыпь шла вдоль настоящего лабиринта частной застройки, так что серые коробки танков безжалостно давили заборы и курятники в погоне за составом-беглецом.
— Ос… — Романенко снова закашлялся. — Остановите их! Поезда должны уйти!
Это слегка походило на гольф. Удар кувалды на длинной ручке подхватил с земли серую коробочку вместе с доброй парой кубометров грунта — и отправил в полёт ворохом разрозненных деталей и рассыпанных траков. Недалеко — до первой избы.
— Лунка! — поддавшись минутной слабости заорала Ваша Покорная и ни капли не удивилась, когда металлический вопль раскатился по всему городу.
Танкисты бросились врассыпную. Теперь они больше не чувствовали себя такими безнаказанными, а тесные улочки и приземистые избы превратились в смертельную ловушку.
Попытки срезать углы заканчивались в основном тем, что серые коробочки с бешено крутящимися гусеницами сползали в канавы, застревали в нагромождении переломанных брёвен и тонули в осыпавшихся компостных ямах.
Уцелели в основном те, у кого хватило яиц даже в такой обстановке помнить о контроле над машиной — но кувалда Вашей Покорной изрядно проредила их нестройные ряды.
Похожи на гробики пехотные бронетранспортёры не стали даже приближаться к городу. Оторвавшиеся слишком далеко вперёд танки и так слишком щедро платили за лишнюю самонадеянность на узких кривых улочках.
Одинокий серый колосс оказался для них весьма ненадёжным прикрытием. Неудачный выстрел годендагом лишь без особого толку завяз в размётанной избе. Ваша Покорная шагнула навстречу противнику, наступила окованной металлом ногой прямо на цепь, и подхватила её с земли.
Вражеский пилот явно что-то начал подозревать, но просто бросить оружие так и не решился.
Зря.
Рывок заставил его сделать несколько валких шагов прямо через избы. Второй — отыграл ещё полсотни метров.
Звенья цепи звякнули между пальцами свободной руки. Наконечник годендага свистнул и с грохотом обрушился на щит противника. Второй удар, пока тот не успел опомниться, рывок, и вот уже коротконогая серая махина полубежит-полупадает навстречу кувалде Вашей Покорной.
Мощный удар снизу вверх заставил врага замереть на ходу. Тычок в голову — отшатнуться
Мечтай, дура. Мечтай.
— Берегись! — предупреждение запоздало. Серый поганец резко, без малейшего замаха, метнул щит. Собранный из толстых листов корабельной стали блин запросто мог накрыть собой центральную площадь городка — и его удар оглушил не хуже близкого разрыва снаряда.
Левая нога тут же застряла в чём-то на удивление цепком и ухнула метра на три под землю.
— Подвал! — дошло запоздалое объяснение.
Летящий точно в голову шипастый ёж годендага Ваша Покорная ухитрилась парировать в последний момент — свободной рукой. Прогрохотало, в поле зрения полыхнули тревожные сигналы, откуда-то явственно потянуло сухим горячим воздухом.
Приземистый стальной колосс противника стремительно кинулся вперёд. Цепь он так и не смотал, но тяжёлая рукоятка годендага вполне убедительно свидетельствовала, что метательный ёж и не понадобится.
Ухватить щит и отправить в обратный полёт у Вашей Покорной вышло за считанные мгновения до того, как это стало поздно.
И на этот раз — отнюдь не в голову. Металлическая фрисби походя срезала крышу с двух изб, подскочила рикошетом от улицы и вписалась точно в ноги серого колосса. Он даже не упал. Он рухнул навзничь, с грохотом пропахал несколько десятков метров и замер — только разлетелись по сторонам фонтаны брёвен, вырванных с корнем деревьев и ошалелых куриц из размётанных в щепки сараек.
— Назад! — приказ Романенко заставил Вашу Покорную остановиться на полушаге с воздетой кувалдой. — Мост!
Несколько отчаянных экипажей стремительно гнали танки по берегу реки в сторону железнодорожного моста. Три поезда ещё ползли на этой стороне реки, и у них имелись все шансы остаться здесь навечно — достаточно потерять один-единственный локомотив.
Пришлось бросать недобитого противника и бежать к мосту. Серые коробочки порскнули в стороны быстрее тараканов. Двум особо упрямым пришлось ненавязчиво подсказать желаемое направление движения.
На середине реки встала россыпь водяных столбов. Глубина оказалась что надо — без моста не перебраться. Обломки танков даже не булькнули дважды.
— Ну что, съели? — Ваша Покорная воздела кувалду над головой.
— Отставить базар! — оборвал её Романенко. — На ту сторону, немедленно!
Только после этого до Вашей Покорной дошло, что если у кого-то не хватает мозгов — это надолго.
Да, танки, бронетехника и пехота замерли в ожидании. Вести огонь через город они попросту не могли, а приближаться к удобной огневой позиции отнюдь не торопились.
Только им этого и не требовалось.
Приземистый рогатый колосс неторопливо распрямился в полный рост. Из невидимых выхлопных решёток на его корпусе ударили плотные столбы пара. Щит он держал плашмя на далеко вытянутой руке — и зрелище это напомнило Вашей Покорной что-то полузабытое — но однозначно неприятное.