Череп императора
Шрифт:
Я смотрел на Дебби и не мог поверить — неужели все-таки она? Этот снимок, ее испуганный взгляд, улыбающийся Шон — все это не укладывалось у меня в голове. Она знала Шона еще в Ирландии. Они были знакомы — а она не сказала об этом ни капитану, ни парням… Ни мне… Неужели действительно она? Но как же она умудрилась так лихо управиться с топором? Ведь девушка же… И как мог знать об их отношениях капитан, если даже я наткнулся на этот чертов снимок совершенно случайно? В любом случае ясно было одно — мотив у Дебби мог быть. У единственной из всех нас. И ей почти удалось этот факт скрыть.
Впрочем,
— Не находите, что здесь становится скучновато? — проорал наконец, перекрывая рейв, Брайан. — Может, пойдем куда-нибудь еще?
— Пошли…
— А куда?
— Сегодня же пятница, — пожал плечами я. — Куда хочешь, туда и пойдем. В ближайшие два дня в этом городе открыто все.
— Предложи чего-нибудь сам, — сказал Брайан.
Я прикурил новую сигарету и задумался. Оглушительная музыка, вспышки света, Дебби с ее неожиданными секретами… Сосредоточиться было сложновато.
— Тут в окрестностях есть целая куча отличных клубов. Есть, например, такой «Достоевски-клаб». Улетное место! Представь — люди сидят, играют в шахматы, курят кальян, читают книги из английской библиотеки… А блондинки в старинных очечках играют им на клавесине. И так всю ночь.
— Не-е, — поморщился Брайан, — пойдем в какое-нибудь местечко повеселее.
Повеселее? Я залпом допил джин из своего стакана.
— О’кей, — решился я. — Повеселее так повеселее. Поехали в «Хара-Мамбуру». Только потом не жалуйтесь, что это я вас туда затащил. Сами просились.
— А что это — «Хара-Мамбуру»? — с опаской уточнил Мартин.
— Увидишь. Поехали.
Мы выбрались из-за стола и стали протискиваться к выходу. Затылком я чувствовал — Дебби явно хочет что-то мне сказать, но смотреть на нее я избегал, а сама она при парнях заговаривать со мной скорее всего не хотела.
Перед дверями «Хара-Мамбуру» было пусто. В таких местах никогда не бывает очереди, желающие всегда имеют шанс пройти вовнутрь. Другой вопрос, сколько они там внутри сумеют продержаться…
У входа нас встретил громадный охранник в кожаной жилетке на голое тело. Ни Брайана, ни Мартина нельзя было назвать низенькими парнями, однако оба ирландца едва доставали охраннику до плеча, а его необъятный, заросший жесткими черными волосами живот упирался каждому из них ровнехонько в грудь. Краем глаза я видел, как парни изменились в лице. Мы заплатили за вход, вместо билетов получили по тайваньскому презервативу и зашли в клуб.
— М-да, — сказал наконец Мартин.
— Может, уйдем? — сказал Брайан.
Интерьер «Хара-Мамбуру» был выдержан в стиле а-ля «общественный туалет середины семидесятых». Из стен торчали порыжевшие от времени писсуары, а на кафельной плитке посетители могли оставлять надписи собственного сочинения. Такие, например, как: «Не льсти себе, встань поближе к писсуару». Между столиками мелькали официантки в нижнем белье с черными кружевами, а прямо напротив
Прежде чем мы нашли свободное местечко, нам пришлось изрядно попотеть. Стол, за который мы в результате пристроились, стоял прямо под привешенным под потолком доисторическим мотоциклом, с которого всем нам на головы маленькими порциями сыпалась ржавая труха.
— Это что — так и задумано или у хозяев просто нет денег сделать ремонт? — поинтересовался у меня немного ошалевший Мартин.
— Что ты! Это один из самых дорогих интерьеров города, — уверил я его.
— Может, мы все же поищем какой-нибудь менее дорогой интерьер, а?
— Ладно вам! За вход заплачено, сидим в тепле, дождь за шиворот не каплет — чего еще надо?
Покачивая пышными бедрами, к нашему столику пробралась официантка. Выглядела она вполне созревшей для съемок в фильме с названием вроде «Порно — это спорно».
— Ага, — сказал она, обведя всех нас взглядом. — Четверо. И чего приперлись?
Присмиревшие ирландцы суетливо и многословно принялись объяснять, что вообще-то они зашли выпить по кружке пива.
— Вы знаете, что у нас сегодня день викторин? — грозно насупившись, спросила официантка. Ирландцы признались, что вообще-то нет, не знали. — Для того чтобы заказать пива, вам придется выполнить мои задания. Если выполните хорошо, получите приз. Ты (палец официантки уперся в Мартина) всю ночь до рассвета будешь откликаться на кличку «большой Бен». Ты (Брайан съежился под ее взглядом) покажешь нам танец живота, выход на сцену через семь минут. Ты (очередь дошла и до меня) должен будешь выпить стакан теплой водки и закусить ее салом. Тоже теплым.
— А я? — пискнула из своего угла Дебби.
— Ты пока сиди. Тебя мы продадим в гарем. Готовьтесь, я еще подойду.
Официантка развернулась и торжественно поплыла прочь.
Взмокшие ирландцы все разом уставились на меня.
— Что такое «большой Бен»? — наконец смог выдавить из себя Мартин.
— И что будет, если я не захочу танцевать на сцене? — косясь в сторону застывшего у входа охранника, тихонечко спросил Брайан.
Долго издеваться над ними я не стал. Вволю натешившись, я все-таки объяснил им, что на самом деле это не более чем розыгрыш. Что официантка в кожаном ошейнике только выглядит как содержательница публичного дома, а в жизни она скорее всего студентка театрального института, которой хозяева клуба платят за то, чтобы посетители никогда не успевали заскучать. Вот она и болтает всякие глупости.
— То есть мне можно будет не танцевать на сцене? — облегченно вздохнул Брайан.
— Нет, если хочешь, можешь и станцевать, но заставлять тебя, конечно, не будут. Обычно люди выполняют задания, которые им дает официантка. Зачем еще идти в бар, если не для того, чтобы веселиться?
— Я посмотрю, как ты будешь веселиться, когда тебе принесут теплую водку… Кстати, мы когда-нибудь получим здесь пиво или мы обречены на то, чтобы сдохнуть от жажды?
— Когда-нибудь, конечно, получите. Но лучше сходить к бармену самостоятельно. Так оно надежнее.