Череп императора
Шрифт:
— Точно сказать трудно. Вы же понимаете — кто мог подумать, что все так получится? Но, насколько я помню, вы с Шоном стояли чуть впереди, а я… А я, стало быть, чуть сзади и справа. Ближе к правой стене туннеля.
— Как далеко?
— Н-ну, метров, скажем, в трех от убитого.
— После того как погас свет, вы перемещались?
— Да. То есть… Ну, в общем, когда стало ясно, что творится что-то неладное, я шагнул по направлению к вам.
— Один раз шагнули?
— Один или два — не помню.
— Когда зажегся свет, вы стояли прямо
— Значит, три шага сделал. Я же говорю — не помню. Не до того было.
— Хорошо. — Капитан живо строчил по разлинованным страницам протокола. — Вы видели… то есть слышали, чтобы кто-то перемещался рядом с вами? Если да, то с какой стороны?
Я обвел взглядом напряженно вслушивавшихся ирландцев.
— Что-то такое я, конечно, слышал. Все слышали. Рядом со щитом что-то лязгнуло. Но я ведь стоял не с той стороны, где висел щит. Так что не знаю, кто это мог быть. Любой мог пройти мимо меня… Ну и потом я почувствовал, как убийца замахивался топором. В смысле, чувствовал движение воздуха… Короче, ничего конкретного по сути вопроса сказать не могу.
— Ага. — Капитан дописал последнее предложение, подвинул ко мне лист и сказал: — Подпишите. Вот здесь. «С моих слов записано верно». Дата. Подпись.
Я пробежал глазами текст показаний и подписал.
— Хорошо, — сказал капитан, доставая из папки новый бланк. — Идем дальше. Кто у нас следующий?
Ирландцы переглянулись.
— Давайте я, — решился Брайан.
— Давайте. Фамилия, имя, отчество.
— У нас нет отчества, — совершенно серьезно сказал Брайан. — Есть второе имя, но это не отчество. Другая система, понимаете?
— Давайте не будем отвлекаться, — вежливо улыбнулся капитан. Он записал анкетные данные Брайана. — Вы уверены, что не хотите воспользоваться услугами переводчика? Имеете право.
— Да нет, — пожал плечами он. — Я все понимаю.
— Как далеко вы стояли от убитого, когда погас свет?
— Я стоял рядом с Ильей. Чуть левее. Но от вас с Шоном это было далеко. Метра три-четыре.
— И положения не меняли?
— Нет.
— Слышали ли вы, как передвигались люди, стоявшие рядом с вами?
— Нет.
— Какие-нибудь странные звуки?
— Нет.
— Как давно вы были знакомы с убитым?
— Недавно. Познакомился сегодня с утра. Вернее, вчера с утра. Перед отлетом в Россию.
— Хорошо. Подпишите.
— Да, кстати, — словно вспомнив что-то, добавил Брайан. — Я еще хотел сказать… Илья говорит, что начал двигаться в сторону Шона только после того, как лязгнул топор. Вы знаете… Мне кажется… Извини, Илья, просто мне кажется, что я перестал чувствовать, что ты стоишь рядом со мной еще до этого. По-моему, ты начал двигаться сразу же, как только погас свет. Хотя, может быть, мне это только показалось.
Вот это да! От удивления я чуть не выронил сигарету. Он что — с ума сошел?!
Капитан пристально посмотрел на меня и покусал кончик авторучки. На какую-то секунду мне показалось, что вот сейчас он кивнет замершим
— Ладно, — наконец проговорил он. — К этому мы еще вернемся. Подпишите вот здесь. «Я, такой-то такой-то, подтверждаю, что владею русским языком в степени, достаточной для понимания заданных мне вопросов». Дата. Подпись.
Убрав исписанный лист в папку, он вопросительно глянул на Дебби:
— Леди?
Дебби пожала плечами:
— Пожалуйста.
— Вы тоже не желаете воспользоваться переводчиком?
— Не желаю. Хотя считаю, что, разговаривать с нами в отсутствие консула Ирландии вы не имеете права.
— Простите, но в Петербурге нет ирландского консульства. За консулом нужно будет посылать в Москву.
— Это не мои проблемы.
— То есть вы отказываетесь отвечать?
— Почему? Просто я сразу вас предупреждаю, что в суде мои показания не будут иметь никакой силы.
— Пока что вы даете показания не в суде. Ваши свидетельские показания необходимы для того, чтобы как можно быстрее и квалифицированнее раскрыть это преступление.
— Я все поняла, — ледяным голосом сказала она. — Вы можете задавать свои вопросы.
Дебби достала из куртки сигареты и закурила. Капитан стенографировал ее ответы: не слышала, не видела, положение не меняла, никого из присутствующих не подозревает. Слушая ее, я с удивлением отметил, что неожиданно она стала говорить с акцентом, явно дурачась и ломая язык. Когда там, в туннеле, она просвещала меня насчет цели своего круиза, то говорила, помнится, без малейшей погрешности. Так, словно прожила в Петербурге полжизни. А теперь… Интересно — она действительно рассчитывает, что если ее показания дойдут до суда, то сможет отмазаться, заявив, что плохо понимает по-русски?
Последним на вопросы капитана отвечал Мартин. Капитан вынул из папки очередной бланк, закурил сигарету и с любопытством глянул на забрызганные сгустками крови джинсы Мартина. Сразу после того, как мы поднялись из туннеля, Мартин начал просить салфетку, чтобы вытереть брюки, но капитан заявив, что брызги — одна из главных улик следствия, — вытирать их капитан запретил.
Точно так же, как и все остальные, ничего особенного Мартин не слышал. Да, лязгал топор о щит, да, свистело в воздухе лезвие, но кто и куда перемещался — извините, не приметил. Темно было.
— Как далеко вы стояли от убитого?
— Дальше всех, — неубедительно взмахнул руками он. — Я стоял за спиной Брайана и Ильи. Самым последним.
Капитан отложил ручку, глубоко затянулся и еще раз задумчиво глянул на его джинсы. Мартин сделал инстинктивное движение, словно хотел прикрыть успевшие почернеть пятна.
— Понимаете, — заговорил он, старательно подбирая слова, — когда все забегали и вы крикнули что-то насчет зажигалки, я бросился вперед. Я хотел посветить зажигалкой, понимаете? Наверное, в этот момент я и забрызгался. Когда я подошел, Шон уже лежал на рельсах.