Через все преграды

Осинин Николай Петрович

Высоко в небе показалось девять вражеских бомбардировщиков. Замаскированные зенитки открыли огонь. Три черных пятнышка разрывов появились впереди самолетов, а секунд через десять сверху долетели глухие удары: тук-тук-тук. Следующие три пятнышка вспыхнули еще ближе к ним. Потом — совсем рядом.

— Сейчас попадут! — крикнул Илья.

Бомбардировщики быстро отвалили в сторону, и следующие темные пятнышки уже вспыхнули сзади них.

— Ну, чтоб им взять немного вперед! — огорчались ребята,

упрекая зенитчиков.

Два звена самолетов пошли дальше, а машины последнего звена начали разворачиваться. Кроме зениток, по ним откуда-то били крупнокалиберные пулеметы. Огонь их мешал фашистским летчикам спуститься ниже и высмотреть цель. Однако тяжелые юнкерсы упорно кружились над опустевшими улицами города.

Фашистские летчики, наконец, заметили замаскированные пушки. Передний самолет ринулся на батарею. Чаще и торопливей загрохотали орудия. Но пикировщик невредимым вышел из пике, а на земле, в расположении батареи, выросли огромные облака пыли. Потом оттуда донеслись взрывы.

Трижды пикировали на батарею юнкерсы, но одна упрямая зенитка все продолжала стрелять. У фашистов, видно, кончились бомбы. Обозленные упрямством русских, они решили расстрелять орудийную прислугу из пулеметов. Снизившись, головной самолет с воем пошел в пике — и больше из него не вышел: снаряд бесстрашных зенитчиков, на смерть стоявших у орудия, поразил врага. Юнкерс врезался в землю.

— Ура-а!.. — закричали ребята, с волнением следившие за поединком вражеских самолетов и наших орудий, Сергей хотел бежать туда, где упал подбитый юнкерс, да мать удержала.

В полукилометре от городка шоссе разветвлялось надвое. Одна дорога шла на Ригу, другая на Двинск. С рассвета обе эти дороги контролировались вражескими бомбардировщиками. Ехать можно было только ночью. На день усталых женщин и детей поместили в пустовавшую гостиницу. Пришел военный комендант городка с врачом и стал справляться о здоровье детей. Узнав, что все здоровы, но хотят есть, он сам повел их в столовую. Потом улеглись спать на чистых и мягких постелях.

Вечером опять зашел комендант и сообщил нерадостную весть: машины по приказу командующего мобилизованы для срочной переброски войск на один ответственный участок фронта.

— Ничего не поделаешь! — сказал он. — Придется вам здесь сутки отдохнуть.

* * *

Весь следующий день никто не выходил из гостиницы. Капитан Беляев строго приказал — не показываться на улице. Городок немцы больше не бомбили, но самолеты их непрерывно гудели в воздухе.

С утра ребята собрались в зале. Там стоял маленький биллиардный стол с металлическими шарами. Мальчики сразу же окружили его.

Играли «на победителя». Им все время оказывался Володя. Когда ему проиграл

Сережа, Володя похлопал его по плечу и попробовал сострить:

— Топор! Тебе бы в бирюльки играть, а не на биллиарде!

Это показалось Сереже до того обидным, что у него яростно засверкали глаза и задрожали руки; он едва не огрел Тарасюка тяжелым тупым концом кия по голове.

— Давай кий, что игру задерживаешь? — остановила его Инна Булычева. Девочка все время возилась с малышами, а когда те уснули, она тоже заняла очередь к биллиардному столу.

— Мне бы с кем всерьез сыграть, — начал Володя, потягиваясь, — а то устал я от таких игроков.

— Если устал, можешь убираться! — отрезала Инна.

— Ладно уж, что с вами делать, сыграю еще партию.

Однако самоуверенность его после первых же ударов девочки исчезла. Сережа и Илья тихонько толкнули локтями друг друга, стали внимательно наблюдать за играющими.

Инна слегка раскраснелась. От энергичных движений темные косы ее с алыми бантиками на концах летали из стороны в сторону. Блестящие карие глаза чуть прищуривались, когда она отводила кий для удара; крепкие загорелые руки били твердо и точно.

Не прошло и десяти минут, как Инна забила последний шар. К ней подбежала Вера.

— Ай да Инка! — радостно кричала она, тряся руку победительницы.

— Молодец, Инна! Правильно наложила зазнайке! — громко поздравлял победительницу Садык.

Лицо Володи покрылось красными пятнами.

— Давай еще, — азартно предложил он Инне.

Но Садык схватил его кий.

— Нет, вылетай! — крикнул он. — Хочешь играть — занимай последним.

Володе пришлось уступить место. Покусывая губы, он, раздосадованный, вышел из зала.

Взволнованные слухами о быстром продвижении немцев, женщины нервничали. Несколько раз они ходили к коменданту.

— Придут ваши машины, придут, — отвечал он. — Не ходите больше, ради бога, не мешайте работать!

Но отделаться от них было не так-то просто.

— Товарищ Беляев, уже вечереет, а машин нет!..

— Ох!.. Нет — будут! Не пришлют обратно ваши — здесь найду автотранспорт. Отправлю я вас, сегодня отправлю! Идите.

Лишь во втором часу ночи, когда уже все потеряли надежду выехать, к гостинице подлетели два грузовика. Из кабины выпрыгнул молоденький лейтенант с перевязанной головой.

— Быстрей грузитесь! — крикнул он показавшимся на крыльце женщинам.

Сережа, Илья и Садык, сидевшие у окна на втором этаже, услышав приказание лейтенанта, бросились будить уснувших, измученных ожиданием людей. Потом, подхватив вещи, выскочили на улицу.

Грузились спешно. Лейтенант, посматривая на светящийся циферблат часов, торопил.