Черное сердце
Шрифт:
Неужели его Кампучия превратилась в нищую страну? Ее богатства поглотила революция, война и алчность политиков. И он понял, насколько ложными были все его «городские» мысли. Ему-то казалось, что вслед за революцией сразу же наступят мир и счастье для всех. Но сейчас революция представлялась ему темным грозовым солнцем, накрывшим все небо, поглотившим солнце. И, лежа на пропитанной влагой земле, он думал о том, что его Кампучия уже никогда не обретет мира, никогда не наступит конца ее страданиям
Он почувствовал, что вот-вот расплачется. И в этот миг услышал какие-то странные звуки, отличавшиеся от обычных звуков джунглей. Кто-то шел в его сторону, и он не знал, как себя вести – то ли бежать, то ли притвориться спящим. Ладно, будь что будет...
– Мим морк пи на?
– Мим чумос ей?– это был уже второй голос.
Он открыл глаза и увидел троих мужчин в черных рубахах и штанах. В руках у них были старые автоматические винтовки М-16. Маки!
– Я пришел с юга, – ответил он. – С рисовых полей. Мою семью уничтожили солдаты Лон Нола. Меня зовут Сок...
– МимСок, – поправил один из маки. Сок кивнул:
– Да, товарищ Сок. Я хочу участвовать в революции.
Они взяли его с собой, но в качестве кого – пленника или товарища – он определить не мог. Километров тридцать они пропетляли по джунглям и, наконец, вышли на открытое пространство, на котором стояло несколько зданий. Среди них выделялась пагода со светло-зеленой черепичной крышей.
Один из маки взял его за локоть и ввел в небольшое строение без двери.
Внутри царил полумрак. По углам виднелась какая-то поломанная мебель, на подлокотнике плетеной кушетки без ножек сидел человек. Он равнодушно глянул на Сока, затем уставился в пол.
– Одна из сиануковых свиней, – воскликнул маки, потрясая в воздухе своим М-16. – Они хотели захватить нас в Баттамбанге, принц и Лон Нол, но мы подготовили для них сюрприз.
– Тогда этот человек – военнопленный, – Сок нервничал, что было вполне понятно.
Маки повернулся к нему и ударил в лицо прикладом.
– Заткнись, – злобно выкрикнул он. – Будешь говорить, только когда тебя спрашивают.
Сок прижал ладонь к щеке. Щека горела, он почувствовал на пальцах кровь. У него хватило мудрости промолчать, а маки вышел и стал в дверном проеме.
День угас быстро, словно задутая монахом свеча. Митнеари,женщины-солдаты, пронесли факелы и фонари. Сок ужасно проголодался, но ни еды, ни питья ему не дали. Сами маки ужинали, сидя вокруг факелов или фонарей.
Закончив трапезу, они остались сидеть там же. Почему-то все они молчали. Затем один из них встал, зашел в пагоду и вывел оттуда обезьяну. В джунглях обезьяны были делом привычным,
Обезьяну бесцеремонно втолкнули в круг. Теперь Сок разглядел, что на ней ошейник, а человек держал в руке длинную веревку.
Обезьяна верещала, прыгала из стороны в сторону, но веревка не давала ей вырваться за пределы круга.
Сок увидел, как блеснула на свету сталь. Сидевшие в кругу мужчины вытащили ножи и, каждый, к кому приближалась обезьяна, старался попасть ей в хвост.
Наконец кому-то удалось отхватить первый кусок хвоста. Хлынула кровь, зверек отчаянно закричал, глаза у него вылезли из орбит.
Теперь Сок ясно видел обезьянью мордочку, полную совершенно человеческого ужаса, детскую и старческую одновременно.
Ножи вздымались и падали, вздымались и падали, животное вопило от боли и ужаса, прыгало из стороны в сторону в тщетной попытке спастись, удрать от пытки, и постепенно длинный обезьяний хвост превращался в какой-то обрубок.
Сок почувствовал у себя за спиной движение – пленник тоже наблюдал эту сцену.
– Вот какой новый порядок в свободной Кампучии, – горько произнес он, за что сразу же получил прикладом от маки.
Сок же утратил дар речи. И ради этого он покинул несчастный, истерзанный Пномпень? Так что же хуже – то старое, или это новое? Ответа он найти не мог. Во всем этом, словно в ночном кошмаре, не было никакой логики.
Наконец кто-то сжалился над зверьком и перерезал ему глотку. Истерзанный трупик валялся на земле, а бойцы встали и разошлись, славно повеселившись на ночь.
Теперь он увидел, что к дому, где его держали, медленно направляются пятеро. Их охранник весь поджался, и Сок понял, что среди этих людей находится командир подразделения. И верно, талия одного из приближавшихся была перехвачена черным кожаным ремнем, на котором висела кобура.
Они остановились у входа. Человек с кобурой кивнул Соку – выходи, и мальчик вышел. Он чувствовал себя ужасно беззащитным. Сердце его колотилось, во рту пересохло от страха.
– Товарищ, – сказал человек, – мне передали, что ты пришел участвовать в революции.
Сок мог только кивнуть в ответ – от страха он потерял дар речи. Он не мог оторвать взгляда от человека с кобурой. А потом почувствовал за своей спиной присутствие охранника и это странным образом вернуло его к действительности – нет, весь этот ужас вовсе не был сном, от которого он мог проснуться в своей уютной кровати на вилле в Камкармоне.
Теперь он смог оглядеть пришедших и в двух из них узнал тех, кто нашел его в джунглях. Он перевел взгляд на командира, потом на пятого, стоявшего поодаль от остальных... И вытаращил от удивления глаза.