Чернотроп
Шрифт:
— Хорошо, Серега, — улыбнулся Борис Валентинович. — Ты случайно парня не встречал тут? Он сюда пошел. Громкие хлопки ты должен был слышать.
Кудрявый человек открыл дверцы шкафа и, увидев на деревянных плечиках несколько теплых мужских курточек, снял свою тонкую ветровку и остался в одной старой, местами рваной майке без рукавов и вытянутой на груди.
— Не видел никого живого, — ответил мужчина, повернувшись лицом к Борису.
Огонек свечи осветил его, и наставник увидел следы от зажившего ожога на груди и шее.
— Хлопки слышал, это я стрелял, — продолжил
Борис насторожился и привстал.
— Не стоит переживать, — Серега убрал обратно оружие. — Он больше не выстрелит, всего два заряда, и они потрачены. Да я вообще мужик добрый, меня и Маэстро-то кличут, потому что на баяне хорошо играю.
— А следы на груди откуда? — поинтересовался наставник.
— А это еще до зомби-эпидемии произошло, — отмахнулся рукой Серега. — Представляешь, познакомился с девушкой, очень понравилась мне. Ну и стали встречаться. Однажды она мне заявляет: поехали, мол, с ее матерью на дачу знакомиться, заодно и забор ей покрасишь в выходной день. Хорошее впечатление на нее произведешь. Ну, думаю, как хорошо все складывается. Уж красить-то много ума не надо, води себе кисточкой туда-сюда, да окунай в банку с краской почаще. В общем, не буду тянуть, приехали, познакомились, забор я выкрасил, как новенький стал.
Маэстро вдруг прекратил рассказ и продолжил копошиться в одежде.
— А ожог-то откуда у тебя? — не выдержал Борис.
— Ах, ожог, — Серега сделал невинное выражение лица. — Я когда закончил красить, то стал оттираться от краски бензином. Грудь и руки тряпкой тер от брызг. Ну и, закончив, решил перекур устроить. Чиркнул спичку и вспыхнул... Вот такое знакомство у нас случилось с будущей тещей.
Глава 36
Борис Валентинович сидел на диване в полумраке комнаты и смотрел на горящий фитиль свечи. Огонек отражался в его очках. Мужчина был переутомлен и хотел спать.
«Значит, я ошибся», — думал Борис. — «Сережа не пошел в одиночку в деревню. Молодец. А я? Поднял всех на уши и опростоволосился. Да уж, досадный промах. Может, так оно и должно случиться? А? Борис, тряхнем стариной? Какая, к черту, разница умереть от укуса зомби или от выстрела бандита? Когда они придут за мотодрезиной? Завтра? Послезавтра? Может, уже сейчас высматривают территорию лагеря из-за забора? А может, вообще никто и не придет. Сожрали Светку по дороге зомбаки, и всех делов. Информация умерла вместе с ней, а мы места себе не находим. Мда... Вот уж действительно, ожидание смерти страшней самой смерти. Раз уж я тут, дело нужно завершить. Ребята ждут, близнецы на месте и Антон. Лопата мужик надежный. Решено! Сейчас или никогда. А Маэстро? Кто он такой и самое главное, что делает в Бякино? Сюда боятся соваться даже самые матерые выжившие бродяги, иначе жилища были бы опустошены. Этот же гуляет тут как будто ничего не происходит. Смелый или глупый? Нет, чудаковатое поведение, скорее, просто защита. Косит под простачка, чтобы не показывать свой страх. Серега
Маэстро надел на себя найденный свитер и куртку. Несмотря на тучное телосложение, одежда оказалась ему впору. Бродяга сложил еще несколько вещей в свой самодельный рюкзак и посмотрел на Бориса.
— Завораживает?
— Что, прости? — не сразу ответил Борис.
— Огонь свечи, говорю, завораживает? — повторил Серёга.
— Есть такое, — улыбнулся наставник.
— Ладно, ты вроде дядьками нормальный, так что держи, — Маэстро протянул новому знакомому жестяную банку кильки в томате с овощами. — В белье спрятали, между простынями и пододеяльниками. На черный день видимо. Я такую гадость до зомби-апокалипсиса пробовал. Есть можно, но лучше на что-нибудь обменять.
— Угу, баба Шура была запасливая, — пробубнил Борис Валентинович.
— Кто?
— Никто, я так, о своём, — оправдался Борис. — А ты, Маэстро, как тут оказался? Если не секрет. Для простого музыканта ты слишком хорошо приспособлен и зомби не боишься.
Серега подошел к дивану и сел рядом.
— Я не говорил, что музыкант. Сказал, на баяне хорошо играю. Нигде не учился и даже нот не знаю. Но любую мелодию могу подхватить почти сразу. Люди говорят, у меня слух стопроцентный, не знаю, что это значит.
Борис молчал и внимательно слушал.
— Я карту нашел.
Кудрявый мужчина подтянул к себе рюкзак и, выложив вещи на пол, достал кусок бумаги, сложенный в несколько раз.
— С чего-то решил, что на железной дороге никого нет, чего тут делать-то, — продолжил Маэстро, показывая пальцем свой путь на карте. — И, соответственно, прилегающие деревни тоже не тронуты мародерами. Свернул с трассы и протопал лесом, вот тут. Напрямик не так уж и далеко. Вышел к станции Ерелино и обалдел. У вас тут всё цивилизованно. Потерся среди челноков, подслушал байки бродяг и выяснил, что девственными остались поселения только в этой части карты. Зомби тут полно, и все боятся. Ну вот я пришел.
— А ты, значит, не боишься? — перебил Борис Валентинович.
— Не поверишь, так и есть, — Серега собрал свой рюкзак обратно и отодвинул в сторонку. — Притупилось у меня это чувство. Помню, в детстве боялся всего: монстров под кроватью, мышей и собак, дорогу переходить и разговаривать с незнакомыми людьми. Меня даже в школу мама водила и встречала обратно, весь класс смеялся. Сейчас же всё по барабану. Отбоялся свое, стало быть. Нет, мне, конечно, бывает страшно в самые жуткие моменты, но не так, как другим выжившим. А живые мертвецы во мне вызывают больше жалость, чем ужас.
— Это может сыграть злую шутку, — ответил Борис и положил ногу на ногу. — Потеряешь бдительность и не поймёшь, как всё и случится.
— Ты про укус? — уточнил Маэстро. — Я уже размышлял об этом и пришел к выводу, как ни крути, мне нужен напарник. Вдвоем оно и поспокойней. Заодно будет моим сигнализатором тревоги. Вот ты, например, тоже не промах, а? Чуть кишки мне не выпустил на деревянный пол. И спокойный, не то что большинство недоумков, которые мне встречались. Как насчет партнерства? Предлагаю фифти-фифти.