Чёрные Гавайи
Шрифт:
— Как ты себя чувствуешь? — сказал он, когда его глаза снова сфокусировались. Он прищурился, оценивая меня на этот раз своим взглядом сквозь тонкую футболку, которую я носила, и шорты. Опираясь на одну руку, он осторожно отвёл в сторону мои забинтованные руки, положив их подальше, чтобы не надавить на порезы там.
Подняв взгляд, он прищурился, всматриваясь мне в лицо.
Заметив его пристальный взгляд, я осторожно подняла руку, коснувшись повязки на лбу и вспомнив про порез, который я получила — тот, что должен был ослепить меня.
— Ты
— Разве я ощущаюсь как-то ненормально? — озадаченно переспросила я.
— Нет, нормально, — он продолжал изучать мои глаза, слегка нахмурившись. — Ты чувствуешь себя лучше, чем следовало бы, честное слово. Это вызывает у меня паранойю, потому что мне кажется, что я что-то упускаю.
Он взглянул мне в глаза, и я увидела, как расширились его зрачки, пока он смотрел на меня, наблюдая, как я изучаю свои собственные раны.
— Я не улёгся на больное место? — настаивал он, и теперь его голос звучал ниже, грубее. — Ничего не причинило боль? Я практически отрубился после того, как принёс тебя сюда. Когда я только устроился здесь, я не наваливался на тебя вот так.
— Я в норме.
— Ты уверена?
Я кивнула, оценивая выражение его лица, затем наклонилась вперёд, целуя его в губы. Я почувствовала, как по его телу пробежала волна жара, и он стиснул челюсти, а на его лице появилось страдальческое выражение, прежде чем он отвернулся.
Я ощутила ещё больше боли в своём свете, реагирующем на него.
Мне очень хотелось спросить его, не наблюдает ли кто-нибудь за нами здесь.
— Да, — сказал он тем низким, тяжёлым тоном, который сводил меня с ума.
— Ты можешь сказать им уйти? — спросила я.
— Нет, — он внимательно посмотрел мне в глаза и нахмурился. — Мири… gaos. Не делай этого со мной сейчас. Ты же ранена, чёрт возьми. Ты чуть не умерла.
— Ну и что?
— Ну и что? Ты хоть представляешь, как мне тяжело в данный момент? Держать руки подальше от тебя? Ты же ни хрена не помогаешь… вообще.
— На самом деле я и не заинтересована помогать тебе в этом, — сообщила я ему, поглаживая его подбородок.
Однако он отодвинулся назад, оказавшись вне досягаемости моих рук.
Несколько секунд он просто смотрел на меня, слегка нахмурившись.
Сдавшись, я вздохнула и положила руки на шезлонг.
— Ладно, — сказала я. — Тогда отвлеки меня.
Он нахмурился.
— Отвлечь тебя?
— Да, — сказала я, наблюдая за его лицом. — Расскажи мне что-нибудь. Что тебе удалось выяснить? Насчёт роботов, — добавила я, когда он вопросительно поднял бровь. — Я так понимаю, что ты отправился на поиски? После того, как я отключилась от всех обезболивающих в больнице?
Оглядев пустой пляж, я кисло добавила:
— Ты ни за что не смог бы так долго сидеть спокойно. Только не после того, как кто-то пытался убить нас двоих…
— Ты хотела сказать «тебя», — проворчал
Я кивнула с абсолютно серьёзным выражением лица.
— Хочешь сказать, ты ещё этого не сделал? — поинтересовалась я.
— У меня были более неотложные дела в списке, док, — он подтолкнул меня локтем. — Ты собираешься признать, что на этот раз именно ты попала в беду? Что моя мужественная доблесть должна спасти тебя от демонов и роботов-убийц, кружащих вокруг нас? Или ты будешь продолжать прикидываться дурочкой, делая вид, что они хотят убить нас обоих?
Я скрестила руки на груди, слегка поморщившись и подавляя желание закатить глаза.
— Неплохая попытка сменить тему, Квентин… но я ведь права, не так ли? Ты куда-то уходил. В USPACOM? Я так и думала, что ты пойдёшь туда в первую очередь.
Блэк выдохнул.
Несмотря на его мягкое поддразнивание, я чувствовала реальность за его словами.
Он действительно раздражался, поскольку я не признавала, что именно я была мишенью.
Не то чтобы это имело значение на самом деле.
Как он всегда говорил, мы шли в комплекте. Если кому-то удастся убить меня, он, скорее всего, вскоре тоже умрёт.
— Скорее всего? — мрачно пробормотал он.
Я перевела на него взгляд, нахмурившись.
Его зрачки всё ещё были слишком большими, слишком тёмными. Я чувствовала, как он пытается перестать замечать мои голые ноги, мои глаза, уставившиеся на него, что почему-то выводило его из себя (однажды он назвал пристальный взгляд «прелюдией видящих», когда я спросила его об этом)… или тот факт, что у меня не было бюстгальтера под тонкой футболкой, в которую я была одета.
Я даже не заметила последнюю деталь, пока не заметила, что он украдкой косится на мою грудь.
— А мы можем просто потрахаться? — раздражённо спросила я. — Ну, то есть… сколько времени уже прошло?
— Нет.
— Почему нет?
— Потому что я не хочу переломать тебе ещё больше рёбер, — прорычал он, свирепо глядя на меня. — И перестань так на меня смотреть. Я серьёзно, док.
В этот раз он действительно не шутил.
Я слышала это в слегка резких нотках его голоса, видела это в заметном поджатии его губ, когда гнев переполнил его свет, извиваясь в нём серией оранжевых и красных искр, прожилок пылающего, похожего на огонь света. Наблюдая, как это поглощает его живой свет видящего, или aleimi, я почти пожалела, что давила на него из-за секса.