Чёрные Мстители
Шрифт:
Командарм налил и залпом опрокинул в рот еще один стакан самогона, опять подкрутил усы и вышел на улицу.
Смеркалось. Вечерние звёзды, играя и перемигиваясь, таяли в ночной вышине. Командарм увидел красивую молодую казачку, которая, проходя мимо, повернулась и поглядела внимательно. Буденный опять подкрутил зачем-то уже подкрученные усы.
– Эй, красавица!
– окликнул он ее.
Та остановилась, поглядев искоса. Будённый подошел ближе.
– Ты кто такая будешь?
– спросил он ее.
–
– Красивая ты, Дуня, - мечтательно покачав головой, проговорил Буденный.
– А знаешь, кто я таков?
– Знаю, Семён Михайлыч...
– И то ладно...
– Будённый улыбнулся с довольным видом.
– Пойдем ко мне в хату, Дуня. У меня весело...
– Нет, казак, - покачала головой Дуня.
– Народ у нас на хуторе строгий. Узнает, проходу не даст.
Они помолчали.
– А ты красивый, казак, - сказала Дуня.
– Хочешь, приходи ко мне на мельницу. Через час приходи. Отца нет дома, он в соседний хутор уехал. Только завтра к обеду и будет... Но только один приходи, без своих хлопцев... Ну, ежели не побоишься, конечно...
Будённый вспыхнул.
– Побоюсь?.. Да знаешь ли ты, что я - полный георгиевский кавалер?..
Красавица улыбнулась.
– И славно. Приходи, коли так...
Глаза у командарма зажглись и горели сейчас ясным, неугасимым огнем. Твердая рука его решительно сжимала горячий эфес шашки.
– Смотри, казачка. Через час буду. Обманешь - не сносить тебе головы. Клянусь: не только, что мельницу - весь хутор сожгу.
Красавица-казачка ничего не ответила. Она только улыбнулась ему таинственной, мягкой улыбкой.
Глава 20. Будённый в Плену.
Командарм всё-таки не решился в одиночку отправиться к мельнице. Он взял с собою трех красноармейцев, вооруженных наганами. Те ехали сзади, на расстоянии, зорко охраняя своего командира.
Вот, наконец, и мельница. Будённый выхватил из расстегнутой кобуры пистолет, после чего с силою рванул поводья и, едва не свалив коня, спрыгнул на землю. Подойдя к тяжелой двери, он постучал в неё три раза рукояткой своего пистолета.
Он ждал несколько минут. Оглянувшись назад, увидел, что трое красноармейцев с наганами наготове уже притаились в кустах неподалеку. Потом дверь отворилась, и командарм увидел красавицу-казачку.
– Не побоялся, герой?
– спросила она, улыбаясь.
– Что ж, проходи.
Засунув пистолет обратно в кобуру, и держась за эфес богато разукрашенной шашки, командарм следовал за девушкой.
Они оказались в небольшой комнате, где царил полумрак, и только одна тусклая свечка в углу давала по сторонам неровный, играющий свет.
– Хорошая сегодня ночь, правда?
– спросила казачка, обернувшись к Буденному.
– Ночь восхитительная!
– командарм, протянув руки, шагнул вперед.
– Иди же ко мне, красавица!
Но
– Не будь таким быстрым, казак!
– шепнула она ему ласково.
– Все успеется, все в свое время. Надо только набраться терепения!
– Никогда не знал, что это!
– Буденный опять подкрутил усы. Его грубая, разбойничья натура взяла свое: он резко схватил девушку за плечи, с силой рванул к себе и поцеловал.
Казачка оттолкнула его и отпрянула в самый дальний угол сумрачной комнаты. Глаза у нее сверкали. Командарм задыхался от страсти и от любви.
– Красавица! Будь моей женою!
– закричал он, подходя ближе и протягивая руки к девушке.
Та посмотрела внимательно.
– Нет, казак, не пойдет, - красавица покачала головой.
– Как не пойдет!?
– Буденный нахмурился.
– Да знаешь ли ты, кому отказываешь?!.. Да я в золоте тебя могу утопить! Глянь вот сюда!
– и в руках у него сверкнуло богатое изумрудное ожерелье.
– Нравится?..
Девушка отошла еще дальше и улыбнулась:
– Ты ничего не понял, казак!
– Что же это я, интересно, не понял, черт тебя побери!
– нахмурился он.
– Или ты забыла, девка, с кем разговариваешь? Да знаешь ли ты, что любая красавица Дона и Украины с радостью станет женой Семена Буденного!
– Я все хорошо знаю, - красавица подошла ближе, - но только я никогда смогу отдать свою руку бандиту.
Буденный опешил от неожиданности:
– Это еще что такое?!..
– Я никогда не стану женой бандита, - четко и ясно проговорила красавица, доставая руку из-за спины. В руке у нее блеснул маузер.
– Меня зовут Таня Григорьева. Я дочь казака-офицера, которого ты убил.
Две черные тени вдруг откуда-то появились в комнате. Два пистолетных дула, сверкнув в темноте, смотрели на командарма в упор. Тот приподнял руки, и тут же, из кобуры у него выпорхнул пистолет, а из ножен - стальная шашка.
– Пора платить, командарм, - внятно проговорила одна из теней, и Буденный узнал девушку, расстрелянную по его приказу три недели назад. Пора заплатить за всё.
– Маша, что с солдатами, которых он притащил?
– быстро спросила Таня.
Маша бросила на стол окровавленный нож.
– Двое готовы, третий ушел.
– ответила она.
– Поэтому нам надо надо спешить. Скоро будет погоня.
И командарм узнал Машу Григорьеву, которую он обещал пустить на ремни, и которая дважды уходила у него из под носа.
Больше он не успел ничего рассмотреть. Руки ему стянула твердая, тугая веревка, а на голову опустился широкий мешок. Спустя минуту он уже лежал на полу, крепко-накрепко скрученный веревками.
– Вот и олично!
– воскликнула Маша.
– Теперь ты уже никуда не уйдешь! Потащили его, живо!