Черные псы
Шрифт:
Она посмотрела на остальных, и скованные ужасом лица, видимо, не на шутку испугали ее.
– Э-э, ребята, бросьте так хохмить, - произнесла она очень тихо, но обострившийся слух каждого из нас подхватил эти слова в нависшей тишине. Не сходите с ума... Я, конечно, понимаю, я тоже человек нервный, но такие массовые психозы...
– Ты слышала это?..
– Пальцы Аметистова рванули воздух и тяжело скрючились на плече девушки.
– Хочешь, пойдем с нами, если ты такая...
– Погоди, Глеб Сергеевич, - проговорил Соловьев, вставая из-за стола и направляясь
– Ее-то зачем тащить? Если уж ты так раззадорился, то...
– Ты, умник, - тяжело набычившись, глянул исподлобья президент "Парфенона", - ты это что же, значит.., понимаешь ли...
– Он злобно схватил Соловьева за плечо и вместо логического довершения фразы высыпал целую россыпь нецензурных эпитетов, а завершил ее богатырским замахом кулака.
Соловьев легко увернулся от неуклюжего выпада "нового русского" и, гневно сцепив губы, с силой выплеснул содержимое бокала в лицо и на горло Аметистову.
– Освежитесь, господин Аметистов!
– холодно вымолвил он и, пройдя мимо остолбеневшего толстяка, уселся на свое место.
– Конечно, я прошу извинения, Глеб Сергеевич, но признайте, что и вы изрядно погорячились.
Глеб Сергеевич некоторое время смотрел на психоаналитика, раздувая тонкие ноздри, неожиданно изящные для этого рыхлого небритого лица, потом буркнул нечто вроде: "Кхе!" - и вышел из комнаты, увлекая за собой Баскера и Воронкову. Через минуту звучно хлопнула дверь парадного входа, и Соловьев, глянув в окно, коротко заметил:
– Нет, Виля, он все-таки не читал Конан Доила. Иначе бы он знал: "Остерегайтесь выходить на болото в ночное время, когда силы зла властвуют безраздельно..."
Голос этого железного человека дрогнул, и я невольно сжалась от ужаса, потому что в этих на грани надрыва словах я услышала приговор тем, ушедшим...
Больше я не могла находиться в этой комнате и потому, налив себе в большой фужер водки, проглотила ее одним махом. Почувствовав, как нервное напряжение чуть отпустило, я спустилась на первый этаж и зашла в сауну. За мной, волоча онемевшие ноги, вяло двигался Бельмов. По пути он натыкался на все, что могло послужить препятствием - мебель, лестничные перила, двери, а на самом входе в банный комплекс на первом этаже не вписался в дверной проем и ударился головой об косяк.
В лицо плеснул горячий воздух, веселый смех и плеск водяных струй. В предбаннике за деревянным отлакированным столом сидели четверо: двое молодых людей из охраны Аметистова и две девушки из офиса тимофеевского "Атланта". Они пили пиво, играли в карты и хохотали. Вся четверка была закутана лишь в белые простыни. Здоровенный парень по имени Дима встал, чтобы достать из стоящего неподалеку ящика очередную порцию пива, в тот момент, когда я и Бельмов заходили в предбанник. По неосторожности бравый телохранитель не охранил собственного тела, упустил простынку, и та, под хохот окружающих, свалилась к его ногам.
В этот миг они увидели нас.
– Эге, - сказал
– Можно и так сказать, - пролепетал Бельмов и сел на второй столик, откинулся назад, опершись на руки, а ноги бросил на спинку стоящего рядом стула.
– Уф, как у вас тут здорово!
– Ну да, не жалуемся, - ответил потерявший простынку.
– Да тебе грех жаловаться, - приободрившимся голосом произнесла я, оценивающе глядя на его атлетическую фигуру.
Тот ухмыльнулся, но простынку таки поднял и обмотался ею.
– Ну их всех к черту!
– громко объявила я.
– Бельмов, возьми-ка пару-тройку пива и пошли плавать в бассейне.
– Кого к черту - нас?
– внезапно ощетинился Дима.
– В какой бассейн, на улицу, что ли?
– озадачился Бельмов.
– Прошу в порядке очереди, - последние остатки того непередаваемого кошмара, неприятно цепляясь и садня, окончательно покидали меня. Во-первых, к черту я рекомендовала идти той компании наверху, которая нас с Бельмовым чуть в гроб не вогнала. Причем некоторые уже последовали моему совету загодя.
– Это кто же?
– А это Глеб Сергеевич, Андрей Карлович и Аня. Они вооружились до зубов и пошли на болото отстреливать назойливо воющих собачек.
Охранники ухмыльнулись, девушки недоуменно глянули на меня.
– Воют там всякие, а Глеб Сергеевич и рассерчали, - подобострастно пропела я, паясничая. Чем больше отступали мои недавние страхи, тем циничнее мне хотелось высмеять их.
– Схватили, понимаешь ли, левольверт и убежали с Андреем Карловичем. Зылы-ы-ые!!
– прогнусавила я в нос.
Все рассмеялись, даже Бельмов, которому всего пару минут назад и в голову бы не пришло не только смеяться над странным поведением руководителя фирмы "Парфенон", но и смеяться вообще.
– Теперь по второму вопросу. Знаете ли вы, господин Бельмов, что каждый уважающий себя "новый русский" оборудует на своей даче два бассейна: один большой - на улице, перед или за домом и второй - малый - при сауне.
Вот в этот последний я и хочу идти. Не знаю, как вы, а я пошла.
...Бассейн оказался на диво современным.
Помимо джакузи, при нем имелись каскадные водопады, как в моем любимом водном комплексе в Тарасове "Русалка". Правда, под одним из этих замечательных устройств находился не менее замечательный архитектор Филипп Владимирович Солодков, а под вторым нежилась его несравненная супруга. Оба в костюмах Адама и Евы соответственно.
Впрочем, я никогда не страдала чрезмерной скромностью - при моей профессии она просто опасна для жизни. А потому я без раздумья освободилась от одежды и с нескрываемым наслаждением погрузилась в прохладные воды, Бельмов некоторое время таращился на меня - и Лену, вероятно, тоже, - потом решительно влил в себя бутылочку пива, содрал с себя одежду и, взметнув снопы брызг, свалился в бассейн, взвыл и поплыл на глубину. На том месте, куда он столь опрометчиво прыгнул, вода едва ли дошла бы ему до середины бедер...