Черные псы
Шрифт:
Посмотрите на это болото. Чем вам не знаменитая Гримпенская трясина?
Глеб Сергеевич беспорядочно затеребил толстенную золотую цепь под расстегнутой рубахой и покосился на Баскера: дескать, спаси, брателло!
– Олег Платонович, - обратился к психоаналитику Баскер, - я думаю, у всех нас найдутся более приятные темы для разговоров, нежели ваши психопатологические фантомы.
"Отцепись от дурака, - молили глаза Андрея, - он все-таки мой шеф!.."
Соловьев понимающе улыбнулся и поглядел на Эвелину. Та долго смотрела на Аметистова так, что он стал
– Простите, Глеб Сергеевич, - медленно произнесла Эвелина, - я себя не очень хорошо чувствую, потому и говорю всякий вздор. Но вы все-таки не верьте в черных псов, Глеб Сергеевич, даже если...
Аметистов с готовностью закивал, не зная, как вести себя с этой хрупкой женщиной, а Баскер двинулся грудью вперед, заслоняя шефа от домогательств своей супруги.
– "Не верьте в черных псов"!
– фыркнул он.
– Виля, пройди лучше к гостям. И ты, Олег Платоныч.
Место ушедшей пары заняли Аня Воронкова, та самая, что искала набойку от каблука, и один из охранников президента "Парфенона", рослый парень в черном костюме и с железобетонным выражением лица. Аметистов облегченно вздохнул.
– У твоей жены не все в порядке с головой, что ли?
– покрутил он пальцем возле виска.
– Черные псы, болото какое-то...
Фраза была бестактна, более того, она была попросту оскорбительна, но, к чести Баскера, он повел себя с достоинством.
– У моей жены слабое здоровье, - кашлянув, сказал он, - потому я и плачу немалые деньги Соловьеву, чтобы он всегда был при ней и в случае чего оказал бы помощь.
Глеб Сергеевич мерзко осклабился, давая понять, что не сомневается, какого рода будет эта помощь. Потом, как бы между делом облапив Воронкову, отрядил следующее высказывание:
– Да этот психо.., в общем, он сам еще тот аналитик, тоже какой-то не в себе. Что-то он мне там задвигал, понимаешь ли!..
– Не знаю, может, и так, но специалист он высочайшего класса, - не сдержавшись, резко выговорил Баскер.
– А ты должен знать, Глеб Сергеевич, что как все самые ярые антисемиты сплошь сами евреи, так и высококлассные психиатры и психоаналитики сами ненормальны психически!
– Ах, он еще и еврей...
– тупо пробормотал Глеб Сергеевич.
– Ну да... Платоныч.
Это было все, что он вынес из слов своего заместителя. Баскер махнул рукой и с видом раздосадованным и безнадежным вежливо открыл перед Аметистовым балконную дверь.
– Прошу в дом, Глеб Сергеевич. Аня, а ты что застряла?
Когда гости оставили балкон, Андрей потер рукой лоб и задумался.
"Неужели она больна так серьезно?
– Его губы дрогнули, растекшись в резиновую вымученную улыбку.
– "Не верьте в черных псов!.."
Когда ж это кончится?"
– Але, Андрей!
– загремел басовитый голос Аметистова, и Баскер, досадливо тряхнув головой, поспешил к гостям.
Глава 2
БОЛОТА
После плотного обеда, сопровождаемого обильными возлияниями отдельных гостей (особенно отличились архитектор Солодков, журналист Бельмов и незабвенный Глеб Сергеевич Аметистов, разумеется), все отправились к бассейну. Бассейн находился за домом и был снабжен всеми атрибутами роскоши, приличествующими загородной резиденции крупного бизнесмена. Была даже маленькая вышка и трамплин, на который тотчас восторженно вскарабкался молодой архитектор Солодков.
– Фил, будь осторожен, - предупредила разохотившегося благоверного его жена Лена.
Она была очень похожа на свою старшую сестру Эвелину - такая же изящная, стройная, хоть и несколько ниже ростом, - но черты лица ее, тонко очерченные и правильные, не носили печати той отстраненности, а красивые темные глаза смотрели открыто и ясно, не превращаясь в пугающие привалы тьмы. Так, как у ее сестры...
– Погоди меня. Фил!
– Долговязая фигура Бельмова, путаясь в собственных несоразмерно длинных нижних конечностях, начала карабкаться на трамплин. На трамплине веселая парочка раскачалась, планка выскользнула из-под ног двух подвыпивших молодых людей, и с уханьем и воплями они плюхнулись в бирюзовые воды бассейна.
Я, прикрывшись рукою от уже начинающего садиться солнца, посмотрела на барахтающийся дуэт. Удивительно везет мне на паясничающих буффонов, работающих в тесной концессии!
– Че, теплая вода?
– крикнула я им.
– Угу...
– булькнул Фил и скрылся под водой. Через десять секунд его голова со слипшимися длинными волосами показалась под вышкой, и он продолжил:
– Теплая-претеплая! Да лезьте все, чего там стоять!..
Я осмотрелась: прямо за оградой, в тридцати метрах от бассейна, начинался густой лес.
Он должен был продолжаться до самого берега Волги, где резко обрывался отвесной кручей.
Так, по крайней мере, утверждал Баскер.
"В самом деле Баскервиль-холл, - подумала я, - тут тебе и болото, и кладбище, и лес стеной... Я не удивлюсь, пожалуй, если здесь водятся и какие-нибудь мрачные существа из серии "Исчадия ада" модификации "Проклятие рода Баскервилей". Или Баскеров, кому как угодно. А уж Соловьев был бы куда как хорош в роли Стэплтона!"
– Это же элементарно, Ватсон!
– неожиданно громко сказала я и нырнула в бассейн, не обращая внимания на вытянувшееся лицо Андрея Карловича.
Нашли же такое место, да где - в центре Поволжья!..
Тем временем на краю бассейна появился господин Аметистов, в халате, купальной шапочке и с сотовым телефоном. Его сопровождала Анна в весьма откровенном бикини и внушительных габаритов молодец в шортах и майке с надписью "Chicago Bulls".
– А! Бульдожку на прогулку вывели, - раздался у меня под ухом чей-то насмешливый голос. Я повернулась в воде и увидела Бельмова на надувной резиновой лодке и с бутылкой пива в руке. Я ухватилась за бортик лодки и, положив на него подбородок, увидела на дне еще несколько бутылок - как пустых, так и еще не тронутых.