Черные псы
Шрифт:
Впрочем, присмотревшись, я увидела один у самого края бассейна. Второй же исчез.
"Кто-то спихнул в бассейн, наверно", - подумала я и прошла в дом. ,.
– Болота ждут вас, господин президент, - обернувшись, с чарующей улыбкой, обнажающей все тридцать два жемчужно-белых зуба, сказала Эвелина.
– Она называет "болотами" нашу сауну, - пояснил Баскер, - а гостиную, где мы обедали, Гримпенской трясиной...
– А Соловьева Стэплтоном?
– ехидно влез Бельмов.
Соловьев, слышавший эти слова, поднял брови, а Эвелина бросила на
– Но ели-то мы не овсянку?
– не унимался болтливый журналист.
– Вот сейчас тебе ее и подадим на ужин, чтобы меньше болтал, - поддела его Эвелина, и виртуоз пера тут же поспешил заткнуться.
– Фил, хочешь познакомлю тебя со своими друзьями, они сейчас здесь, на даче неподалеку, а?
– протянул Бельмов.
В связи с переходом на вечерний режим одежды бравый писака переоделся в потертые серые джинсы и красно-черный балахон, исписанный маленькими белыми буквами - очевидно, колонками каких-то текстов - и с надписью на спине и на груди: "Green Day". На нос он водрузил очки, одно из стекол которых было треснутым, и стал похож на Фагота, он же Коровьев.
– Да куда еще идти?
– пробурчал Солодков, вопросительно глядя на жену.
– Темнеет уже...
– Да мы быстро, тут минут десять идти.
Через час вернемся. А тебе что, с бульдогом в сауне париться хочется?
– Да не хочется мне... Я с ним на одном гектаре, как говорится, акт дефекации производить не буду, - замысловато отвечал архитектор.
– Ну и пошли!..
– В самом деле. Фил, я не прочь прогуляться, - поддержала Бельмова Лена, жена архитектора.
– Как раз пройдемся по болотам, где разгуливают светящиеся черные псы Вили Баскер, - мрачно пошутил Солодков.
– А уж не к Кузнецову с Казаковым ли вы собираетесь?
– вступила в разговор я.
– И к Суворику с Пидерманом, - взглянув на меня, ответил Бельмов.
– А ты что, знаешь этих артистов?
– Казакова-то с Кузнецовым? Да еще с прошлой осени, когда я расследовала дело со "светлячками", то бишь наркоманами такими, это со взрывом лаборатории было связано. Ты же журналист, ты должен знать!
– Так ты Татьяна Иванова, что ли?
– спросил он и ухмыльнулся. Наслышан о тебе. Ну что, пойдешь в гости к своим гадательным Костям?
"Гадательным Костям" - это тоже в свое время выдумали Кузнецов и Казаков.
– Глаза б мои их не видели!
– ответила я и взялась за блестящую ручку двери.
– Пойду, конечно, куда ж от них деваться. Но только недолго, потому что я знаю, каково длительное общение с этими друзьями и чем оно обычно кончается.
...Узнав о том, что Фил, Лена, Бельмов и я идем через болото в гости к друзьям, Эвелина внезапно разволновалась и стала уговаривать нас оставить свою нелепую, по ее мнению, затею.
– Чего блуждать там ПО ночам?
– говорила она.
– Упаси боже, собьетесь с тропы, а там и утонуть
– В самом деле, - поддержал ее Соловьев, - место для прогулок не самое удачное.
– А для чего оно удачное? Сам же и выбирал с Эвелиной, Олег! язвительно парировал Солодков.
– Ничего с нами не случится, еще светло, а обратно, если задержимся, вернемся через холм, где кладбище.
Эвелина побледнела и нервно облизала губы. Я незаметно, но с возрастающим интересом наблюдала за красавицей женой Андрея Баскера.
– Приходите к ужину непременно, - наконец выговорила она, - без вас не начнем.
– А во сколько ужин?
– Часов в девять, - ответил Соловьев.
– У-У-У, сейчас еще без четверти семь, - протянул Бельмов, взглянув на свои часы.
– А двадцать минут восьмого не хочешь?
– озадачил его Солодков.
– Твои встали, когда ты нырнул в них в бассейн.
– Ну, или так...
– Бельмов смешно пожевал губами, всем видом напоминая кадр передачи "В мире животных" под названием "Из жизни горных горилл".
– Лена, пообещай мне, что придете к ужину!
– обратилась Эвелина к сестре.
– На мужиков я не надеюсь, они безалаберные. Таня, и вы тоже.., постарайтесь привести их к ужину.
Хорошо?
На лице ее было столько трогательной заботы и тревоги, что я с готовностью кивнула.
– Ну конечно!
– А почему она так волновалась, словно мы и в самом деле идем ночью на Гримпенскую трясину, "когда силы зла властвуют безраздельно"?
– по памяти процитировала я, когда мы вышли из дома.
Все промолчали, и лишь Лена, вздохнув, коротко ответила:
– Так, может, она думает, что на самом деле... На самом деле.
– Болота зовут вас!
– хрипло заключил Бельмов.
– Нас...
Так называемые болота мы, спустившись в низину, преодолели по гряде низеньких холмиков, по навершиям которых проходила узкая тропа. Справа, к Волге, тянулась болотистая равнина, покрытая затянутыми ряской грязными озерцами, самое большое из которых было в длину метров пятнадцать и шириной не более трех. Равнина местами поросла ивняком и имела вполне мирный и невинный вид. На самом высоком холме гряды стояли те самые два каменных столба, которые обсуждали Баскер и Аметистов. Это был обычный серый строительный камень, разумеется, искусственного происхождения. Правда, кому и зачем понадобилось водружать эти столбы высотой не менее двух с половиной - трех метров здесь, я не понимала.
Я высказала все эти соображения вслух и не услышала ни слова в ответ. Подойдя вплотную к столбам, я обняла обеими руками один из них и приложила щеку к уже остывшему камню.
– Колоритное место, - заметила я.
– Пойдем, - кивнул архитектор.
Я обогнула столбы и пошла за своими спутниками.
– Да пойдем же, - повторил Солодков.
Я обернулась, чтобы последний раз оглядеть столбы, и кровь застыла в моих жилах - от изумления и, как ни странно, от почти суеверного страха.