Чёрный ирис

Флат Екатерина

Зехир устало вздохнул.

– Сария, притвориться можно как угодно, да только все равно то, что чувствуешь, не изменится. Но если ты так сильно этого хочешь, что ж, клянусь. Утром не будет этой ночи, не будет сказанного и услышанного. Я стану держаться от тебя на расстоянии и ничем не выдам, что безумно люблю мою испуганную предсказательницу, – он ласково коснулся губами моего виска.

– И если вдруг со мной что-нибудь случиться, ты не станешь сильно горевать, – тут же добавила я.

– Я не позволю случиться с тобой ничему плохому. Помнишь, что я сказал тебе перед обрядом второго рождения? Я не собираюсь

умирать, и тебе не позволю.

Я не сдержала счастливой улыбки. Зехир был сейчас таким уверенным, что я невольно поддалась слабости поверить ему. Хотя бы до утра поверить, что все и вправду завершится для нас благополучно.

– Вот, – он улыбнулся в ответ, – так намного лучше. Через три дня мы уже доберемся до храма Времени, и эта история с ифритами останется в прошлом. Как и твой страх, надеюсь. И главное, мы перестанем играть в чужих людей.

Я не стала озвучивать затопившую меня решимость, но Зехир и так все понял. Даже если и удивился, вида не подал.

– И никаких обязательств, – на всякий случай напомнила я, – будто бы мы друг другу никто.

– Не волнуйся, я сдержу свою клятву, – Зехир осторожно вынимал заколки из моих волос, высвобождая черные локоны. – Но не раньше рассвета.

Полог шатра отделил нас от остального мира. Спрятал от обреченности реальности все то, что не должно было произойти. И полные пьянящей сладости поцелуи, и дурманящие слова, и обжигающие нежностью ласки, и блаженное забвение, уничтожившее весь остальной мир. Пусть хотя бы только в сознании и на время.

А потом мы оба молчали. Да и не нужны были больше никакие слова. И я теперь ничего не боялась. Вообще. Пусть до моей смерти осталось всего три дня. Но сейчас в крепких объятиях Зехира это казалось совсем не важным. Я не строила наивных иллюзий и по-прежнему не сомневалась, что уйду в небытие. Но теперь я верила, что уйду счастливой.

Глава седьмая

Зехир сдержал свою клятву. Даже не смотрел на меня лишний раз. Как и я старалась сохранять отстраненное равнодушие. Хотя сдерживать счастливую улыбку оказалось очень сложно. Джабраил то и дело бросал на меня подозрительные взгляды, будто бы о чем-то догадывался, но пока с расспросами не приставал.

Теперь наш отряд держал путь днем. Зехир говорил, что больше не нуждается в свете Литаира, ведь Сиапех совсем близко. Да и наши спутники заметно повеселели. То ли из-за того, что близился счастливый финал путешествия. То ли из-за того, что теперь были способны дать отпор ифритам. То ли просто-напросто из-за того, что теперь никто не переругивался. Во время обеда первого дня после той вынужденной остановки Дастрияр с Аджиром даже хором затянули старинную шутливую песню про то, как человек и джинн жаловались друг другу на жизнь. Пение явно не относилось к талантам юношей, от того получилось еще веселее. Дружный смех нарушал тишину мертвых песков, и только Джабраил сохранял привычную мрачность.

Обычно джинн следовал рядом со мной, но стоило ему отлучиться, как я непременно тайком от всех чуть закатывала рукав и любовалась чернеющей на коже вязью рун знака рода Атрийена. В один из таких моментов я поймала на себе взгляд Зехира, но он тут же отвернулся. С одной стороны эта игра меня забавляла даже, но с другой

все равно понимала, что толку от нее никакого. Показное равнодушие не перерастет в настоящее. И моя смерть все равно обернется для Зехира болью потери. Я лишь надеялась, что со временем он все же смирится и найдет свое настоящее счастье. Ведь где-то оно непременно есть. Быть может, не столь яркое, но зато и не такое краткое, как дарованное нам.

К вечеру первого дня Джабраил вдруг решил со мной поговорить. Благодаря расстоянию между бредущими по гребню бархана лошадьми нашего разговора и так никто бы не услышал, но джинн зачем-то даже понизил голос до шепота.

– Что-то еще должно произойти, – мрачно произнес он.

– И, конечно же, что-то плохое? – я не сдержалась от скептической улыбки.

– В отличие от тебя я не испытываю приступов неоправданного веселья, – Джабраил фыркнул и серьезно добавил: – Я чувствую, Сария, что для завершения мозаики высшего замысла не хватает какой-то детали. Быть может, сказанная кем-то случайная фраза или любая другая неважная на первый взгляд мелочь. Но до нашего прибытия в Сиапех это должно произойти, и ни в коем случае нельзя упустить знак судьбы из вида. Так что прекрати предаваться каким-то глупым мечтаниям и будь очень внимательной.

– Погоди, – меня осенило, – так ты на самом деле не имеешь ни малейшего понятия, как поднять храм из песков?

Джабраилу даже его невозмутимость не помогла. Я мгновенно по выражению его лица поняла, что правильно догадалась.

– И зачем тогда было лгать? Чтобы придать своей персоне в глазах других больше значимости? – я в очередной раз почувствовала себя обманутой лучшим другом.

– Я не лгал, – холодно парировал Джабраил. – Просто не договаривал. Я способен поднять Сиапех, но для этого, как я и сказал, не хватает какой-то детали. Чего-то такого, что натолкнет меня на озарение.

– Ага, озарение того, как не владеющий сейчас даже простейшей магией джинн совершит то, на что другие не способны. Ты сам-то в это веришь?

– Знаешь, поднять среди ночи Нарайян тоже считалось невозможным, – с улыбкой парировал Джабраил.

– Просто тогда у меня была важная причина, – я смутилась.

– Вот и у меня важная причина. Достаточно весомая, чтобы совершить очередное чудо.

Я устало потерла глаза.

– Скажи, Джабраил, ты хотя бы раз в жизни думал о благе кого-либо, кроме себя?

– Я живу уже слишком долго, чтобы помнить всякие ненужные мелочи, – усмехнулся джинн и исчез.

А я лишь вздохнула. Это, может, Джабраилу было легко следить за всеми, чтобы уловить какой-то там знак. Но я-то что могла сделать? Пескоступы на копытах лошадей вынуждали держаться на расстоянии. Конечно, при желании я могла бы громко позвать едущего впереди Зехира или следующего за мной Дагнара, но просто так услышать остальных не получилось бы. Оставалась одна надежда на время стоянок. Нарайян, на который я старалась лишний раз не смотреть, как раз уже клонился к закату. А значит, близилось время ночлега. Правда, меня больше радовала не возможность прислушиваться к чужим разговорам, а то, что в полумраке можно смотреть на Зехира, не боясь быть замеченной. Да и ночевать нам придется как всегда в одном шатре. Пусть на разных покрывалах и на расстоянии нескольких шагов друг от друга, но все равно более-менее рядом.