Чёрный ирис
Шрифт:
– Твоя мысль понятна, - задумчиво перебил Хафиз, теребя черную бородку. – Но никому не подвластна магия времени. Точнее именно та ее грань, которая сейчас необходима. Я не умаляю способностей почтенной предсказательницы, но все же даже она не смогла бы сделать материальным прошлое.
– Ох, как что, так все сразу думают на Сарию, - Джабраил демонстративно закатил глаза, - тоже мне, нашли средство от всех напастей. Конечно же, власть предсказателей над временем совсем иная, и сейчас не подойдет. Но я бы не предлагал такой путь, если бы заранее не знал выхода. Сиапех воплотит Аджир.
– Я? – голос юного джинна резко осип. Явно
– Не будем подробно вдаваться в родословную, - Джабраил, конечно, избежал острой темы, - но Аджир – потомок рода правителей Небесных городов. И если вы забыли, то я уж напомню, что из-за этого отличает его от остальных джиннов. Как и первого людского эмирхана, так и первого нашего правителя, Матерь Природа вознесла над собратьями не случайно. У каждого был особенный дар. К примеру, Дастрияру, как представителю своего рода, дано то, чем не владеют остальные люди. Чистое милосердие. Да-да, неиссякаемая и совершенно бескорыстная тяга ко всеобщему благу. И пусть он сейчас этого не понимает, прячет за навязанной робостью, но только он способен сохранять ту мирную и по неприхотливым меркам людей идеальную жизнь. И если человеческой расе необходим подобный милостивый «поводырь», то у джиннов все немного иначе. Правителем стал сильнейший, единственный из всех, кто владел вдобавок уникальной магией времени. И способность эта сотни лет передавалась от отца к сыну.
– Но…но я совсем не представляю, что должен делать… Я ничего такого не чувствую… - от неожиданности услышанного Аджир растерял всю присущую запальчивому джинну браваду.
Дастрияр ободряюще сжал плечо друга.
– Не чувствуешь, но ведь можешь.
– Я объясню, что нужно делать, - невозмутимо добавил Джабраил.
Ни сейчас, ни потом, когда давал сыну указания, он ни разу не взглянул на него. Смотрел чуть в сторону, словно Аджира и не было рядом. Впрочем, тот тоже не смотрел на отца. Мне так хотелось подойти к ним и столкнуть лбами. Но если Аджир сейчас был материальным, благодаря объединению силы и магии, то Джабраил так и остался лишь подобием эфемерного призрака.
Воплощение храма походило на создание миража. Аджир будто бы плел что-то из самой ткани пространства и времени. И если сначала юный джинн едва не дрожал от волнения, то постепенно его охватило спокойствие. Столько величия сейчас было в его статной фигуре, что даже не зная заранее, я бы не усомнилась, кто передо мной. Правитель. Истинный правитель. И я очень надеялась, что когда Джабраил избавится от участи изгнанника, его сын сможет стать тем, кем должен быть.
Сиапех выглядел ровно таким же, каким предстал когда-то в видении будущего Дагнара. Внешне храм ничем не отличался от своих собратьев. И находись он, к примеру, посреди Ардаллы, проходя мимо, я бы никогда не подумала, что это единственный в своем роде храм Времени. Череда колонн таила за собой чернеющий прямоугольник входа, и никакие привычные для подобных сооружений украшения не нарушали простоту фасада.
С тех пор, как я узнала от Джабраила о своей участи, я не раз видела в кошмарах тот момент, когда стою возле Сиапех. И у меня сжималось от ужаса сердце, и ноги отказывались идти. Я падала на песок, глотая слезы, и умоляла великую богиню сжалиться надо мной, избавить от грядущей смерти. Но сейчас, когда все воплотилось наяву, я не почувствовала ничего. Ни страха, ни сожаления, ни желания убежать без оглядки. Быть может, наконец, полностью
– Аджир, поторопись, - нервно попросил Хафиз, оглядываясь в сторону пустыни, - ифриты уже близко.
– Еще мгновение, - тихо пробормотал юноша пересохшими губами.
Последний раз дрогнув, храм Времени воплотился окончательно.
– Пойдем, - тут же скомандовал мне Джабраил и первым поспешил к чернеющему входу.
– Не беспокойся, Сария, мы продержимся, сколько необходимо, - во взгляде Дагнара сквозила уверенность.
– Я постараюсь завершить все побыстрее, - тихо пообещала я, отведя глаза. Вспомнились его слова, что все здесь идут на смерть, и очень хотелось верить в обратное. Как и Джабраил, я уже не ждала милости Матери Природы, но я не сомневалась ни в людях, ни в джиннах. Ни в их доблести, ни в их сплоченности. Говорили, что обе расы несовершенны. Но сейчас вокруг я видела совершенных созданий. Тех, кто способен дать отпор любому злу.
Отвернувшись, я поспешила вслед за Джабраилом. Уже на ступенях, Зехир схватил меня за руку.
– Сария, если все же что-то со мной произойдет, я хочу, чтобы ты знала…
Я приложила палец к его губам.
– С тобой все будет хорошо, ты не погибнешь. Я ведь предсказательница, Зехир, поверь мне, твоя смерть далека, как те крохотные светила, сопровождающие ночами Литаир.
Пусть я лгала. Но не ведая грядущего, проще было верить в хорошее. Не знаю, поверил мне Зехир или нет, я ведь избегала смотреть ему в глаза. Но он ничего не возразил.
– Могу я попросить тебя еще об одном обещании? – тихо произнесла я.
– Каком на этот раз? – судя по голосу, он не сдержал улыбки.
– Потом, когда все закончится, ты в память об этом дне посадишь в саду дома куст исфийских роз. Так, чтобы их как раз было видно, когда выходишь на балкон спальни. Просто я бы…очень хотела, чтобы в нашем саду непременно росли исфийские розы… - мой голос дрогнул, и впервые за последние дни вновь захотелось плакать.
– Обещаю, Сария, - Зехир ласково коснулся губами моей ладони.
– Мне пора, - я отступила в сторону и буквально бегом устремилась в храм, понимая, что еще мгновение, и все бы Зехиру рассказала. Но нельзя было поддаваться слабости.
Едва оказавшись в прохладном полумраке входной комнаты, я прижалась спиной к стене и сбивчиво прошептала:
– Я люблю тебя… Ты и так знаешь, но прости, что ни разу в этом не призналась… Прости, что обманула и скрыла самое главное… Прости, что не взяла с тебя клятву непременно стать счастливым после моей смерти…
– Где ты там? – послышался из глубины храма недовольный голос Джабраила.
– Уже иду! – я спешно вытерла навернувшиеся слезы и поспешила вперед.
Сразу за темной входной комнатой открылся хорошо освещенный зал. И хотя здесь не было ни одного источника света, но все же полумрак почему-то отступал.
– И что дальше? – я растерянно огляделась. Отсюда не было иного пути, кроме того, как вернуться назад. И никакие росписи или знаки не подсказывали дальнейших действий. Нас окружала лишь отполированная каменная поверхность ровных стен.
Джабраил задумчиво смотрел перед собой.