Честь Девлина
Шрифт:
— Я не хотел тебя обидеть. Просто теперь я солдат, как, должно быть, ты слышал.
— Твое присутствие здесь — оскорбление, — заявил Меркей. — И мне наплевать, как тебя называют, это все равно не дает тебе права приходить в мою кузницу.
— Ради нашей прошлой дружбы…
— Какой дружбы? Когда-то я думал, что знаю тебя, но ты оставил свое ремесло. Ты бросил его, будто это ничего не значило, и повернулся спиной к родичам и к тем, кто некогда звал тебя другом. — Лицо Меркея
Это был старый спор, который стал в сто раз безнадежнее из-за случившегося после. Меркей так и не примирился с решением Девлина оставить многообещающую карьеру кузнеца и начать жизнь фермера на Новых Землях. Он страстно спорил, желая переубедить друга. Если бы Девлин послушал его, Керри и Лиса могли бы остаться в живых.
А может быть, и нет. Как знать, возможно, судьбой была предрешена их гибель, чтобы Девлин стал Избранным, пешкой в руках сил, которые стремились вернуть Сияющий Меч в Кингсхольм. Любой ценой.
Он отогнал непрошеную мысль. Сейчас не самое подходящее время для бесплодных раздумий.
— Я отказываюсь от всех притязаний на дружбу. Но во имя твоего долга передо мной я прошу ответа на один вопрос. Один вопрос, и я уйду, а между нами все будет кончено.
Он затаил дыхание. Такое требование вполне соответствовало кодексу, который управлял их народом, однако Меркей мог заупрямиться и отказаться. И если так, Девлин не знал, как ему поступать дальше. Как Избранный, он мог потребовать повиновения любого гражданина Джорска, включая жителей покоренного Дункейра. Отказавшиеся подлежали суду.
Меркея можно было оштрафовать или посадить в тюрьму по желанию Девлина. Но мысль о том, чтобы воспользоваться властью против того, кого некогда звал другом, оставляла горький привкус во рту.
— Один вопрос. Если, конечно, я смогу на него ответить, — согласился Меркей.
— Когда твой дядя Рорик умер, что случилось с мечом, который хранился у него? С тем, который был привезен из Инниса?
Новости о смерти Рорика достигли ушей Девлина на Новых Землях, хотя о мече тогда речь не шла. В то время он и не подумал поинтересоваться его судьбой.
— Меч был оставлен в зале гильдии. Чтобы сберечь до твоего возвращения.
Девлин вздохнул. Он в душе надеялся, что меч окажется здесь. Тогда осталось бы всего лишь убедить Меркея отдать его. Правда, можно было догадаться, что в этом походе не будет ничего легкого. Теперь, вместо того чтобы вернуться в Кингсхольм, ему придется отправиться в Альварен, город, который он некогда звал домом.
Интересно, почему Рорик завещал меч ему? Прихоть последних дней? Или он все время намеревался отдать меч любимому ученику? Или на него повлияло что-то еще? Скажем, то, что умудрилось превратить бывшего фермера в инструмент вершения справедливости?
Девлин яростно отринул
— Благодарю за ответ, — проговорил Девлин. — Теперь я уйду и больше тебя не потревожу.
Он шагнул к двери.
— Подожди, — окликнул Меркей.
Воин обернулся, дожидаясь, пока приблизится его бывший друг. Они оказались на расстоянии вытянутой руки, и Девлин заметил первые морщинки в уголках глаз Меркея. Глаз, что смотрели на него с удивлением и подозрением.
— Ты воззвал к нашей прошлой дружбе, а теперь я воззову к тому же праву. В прошлый раз, когда мы встречались, я задал тебе вопрос, на который ты не ответил.
Девлин кивнул, заранее понимая, что сейчас прозвучит.
— Ты убил их?
На мгновение он перенесся назад во времени. Почти два года назад на этом самом месте Меркей дал волю своему гневу. Тогда Девлин просто развернулся и пошел прочь, потому, что не мог дать никакого ответа.
Ответа по-прежнему не было, но он должен объяснить все, что может.
— Не знаю, — ответил воин.
Меркей побледнел.
— Не верю, — прошептал он.
Девлин потянулся к нему, потом остановил себя и опустил руку.
— Они умерли не от моей руки. И меня не было рядом, когда на них напали, хотя я слышал, что Агнета рассказывает совершенно другое. Виноват ли я в их смерти? Боюсь, что на такой вопрос ответ будет "да". И ты был вправе винить меня в этом.
С этими словами воин повернулся и вышел из кузницы. Только он успел ступить на лестницу, как услышал оклик Меркея:
— Девлин! Подожди!
Тот напрягся, но продолжил идти.
— Ради Эгила, жди.
Он услышал голос Меркея за спиной, потом его тронули левую руку. Девлин позволил развернуть себя и оказался лицом к лицу со старым другом.
— Я поклялся себе, что на сей раз не дам тебе уйти. Два года я проклинал себя за то, что не удержал тебя тогда. И клялся, что этого не случится снова. И теперь стоило мне тебя увидеть, как я снова поддался гневу.
— И что же ты хочешь? — недоумевающе спросил Девлин.
— Я хочу поговорить с тобой. Как друг.
— Мы больше не друзья. Ты сам сказал.
Меркей опустил взгляд, но руку Девлина не выпустил. Потом глубоко вздохнул и снова устремил на него взгляд.
— Я был зол. Так же, как и прошлой весной. Я считал тебя почти братом, а затем неожиданно перестал понимать, кем ты стал. Мы услышали о смерти Керри от чужих людей. Долгие месяцы, и ни единого слова от тебя, а истории, которые повсюду рассказывали, становились все нелепее. А потом ты наконец-то приехал сюда и не захотел говорить со мной.