Чётки
Шрифт:
– Ну и не х#я, в таком случае, туда входить! – окончательно подводит черту наш сокурсник.
Корейский счёт
Желая польстить своему товарищу (корейцу по национальности), решил похвастаться, выучившись предварительно у одной знакомой корейскому счету:
– Славик, хочешь я тебе, без запинки сосчитаю от одного до десяти?
И, не давая ему опомниться, скороговоркой выпаливаю:
– Хана, тури, сой, ной, тас, ясы, ирку, яды, аху, ер. Ну, как?
– Ахренел…
Бусинка двадцатая –
С другом Дамиром, на «хдопке», 1975 г. Фото из архива автора.
Одними из довольно непростых, считались кроссворды, публиковавшиеся в известном в советские годы журнале «Огонёк». Именно на него упал взгляд Славика, когда мы, будучи в очередной раз в гостях у Дамира, отобедав, решили скоротать время, до очередной пары занятий в институте. Набросив на себя маску безразличия, я как бы нехотя придвинулся с противоположного края дивана поближе к Славе. Дамир же, остался сидеть в кресле, расположившись напротив нас, за журнальным столиком. Он взял в руки журнал «Наука и техника» и уйдя в него с головой, вяло участвовал в общем процессе разгадывания.
Быстро раскусив самые лёгкие вопросы, мы вновь возвратились к началу и, под натужив молодые мозги, решительно настроились – восполнить пробелы, которых оставалось немало.
– Та-ак… – медленно протянул Славик, сверля тупым концом шариковой ручки свой затылок, – часть народа, живущего вне страны его происхождения.
– Диаспора – донёсся до нас голос Дамира, молчавшего до сей поры и почти не принимавшего активного участия.
– Точно! – заёрзал на диване Слава, а я с завистью бросил короткий взгляд в сторону товарища.
– Едем дальше – продолжил Слава, быстро вписав найденное слово. – В древнегреческой мифологии – старшая из девяти муз, покровительница эпоса.
– Мельпомена… Терпсихора… – выпалил я то, что знал.
– Не-е, – протянул Слава, – здесь покороче.
– Каисса! – послал я вдогонку, но тут же вспомнил, что она является покровительницей шахмат.
– Каллиопа? – неуверенно произнёс со своего места Дамир.
– Совершенно верно! – воскликнул Слава, и мы взглянули на друга с уважением.– Следующий вопрос – 24-й по горизонтали: сплавы алюминия с магнием, обладающие высокой коррозийной стойкостью…
– Хрен его знает, давай дальше – не удержавшись, перебил я товарища, не дав ему закончить, но Дамир остановил нас.
– Куда спешим? Давайте подумаем.
И, буквально через секунду-другую:
– «Магналии», подходит?
– Подходит – с удивлением произнёс Слава. – Ни фига себе, какие слова ты знаешь… Дальше, пункт 32 по вертикали: процесс накопления и окончательного осаждения осадков в водной среде.
– Может быть, «седиментогенез»? – со слабой надеждой в голосе промолвил Дамир, словно стыдясь перед нами за свою эрудицию. И вновь уткнулся головой в свой журнал.
Мы со Славиком переглянулись и тупо уставились в кроссворд: слово подходило. Причём сходились слова и по горизонтали.
– Группа
– А сколько слов? – на всякий случай поинтересовался Дамир.
– Много! – злорадно вставил я, будучи совершенно уверенным, что на этот вопрос никто из нас ответа не знает.
– Я слышал, что есть какие-то халикотерии – еле слышно пролепетал Дамир, на что в ответ у Славика вырвалось:
– Блин, точно – подходит!!
– Ты чего сегодня жрал? – вежливо поинтересовался я у товарища.
– Просто, везёт… – друг стыдливо потупил свой взор.
– Остался последний вопрос! Неужели мы отгадаем весь кроссворд?! – воскликнул Слава и продолжил: – Род подводных растений семейства водокрасовых.
– Валлиснерия! – успел выкрикнуть Дамир и, закрыв лицо журналом, затрясся в едва сдерживающем приступе смеха.
Наконец-то, до меня дошло: я подскочил и резко выдернул из его рук журнал «Наука и техника», вслед за которым на пол упал свежий номер журнала «Огонёк», с ответами на разгадываемый нами кроссворд.
Бусинка двадцать первая – Сто метров
Иногда, случайные сценки из жизни, служат довольно убедительным и наглядным примером, подтверждающим неразрывную связь теории с практикой. Нам с Гришей, удалось в этом удостовериться воочию.
Лекции по возрастной физиологии и пластической анатомии проводились в старом здании истфака, расположенном рядом с Арком – цитаделью последних правителей бухарского ханства. Читал нам их профессор Линскис – чрезвычайно язвительный и колкий на язык старик. Впрочем, на «старика» он совсем не «тянул». Несмотря на почтительный возраст, выглядел он вполне импозантно: подтянутый, энергичный и очень мобильный, несмотря на предательски раздавшееся с годами солидное брюшко. Одевался всегда «с иголочки»: скромненько, но со вкусом. Словом, настоящий литовский аристократ.
Студенты уважали и побаивались его. И было за – что. Милый, общительный и добродушный с виду, он обладал воистину дьявольским оружием – острым и разящим наповал язычком. Не язык, а – настоящее жало! Кроме того, в совершенстве овладев актерским мастерством, свою «жертву» он умерщвлял не сразу (какой же, в этом интерес?), а исподволь и не торопясь. Вначале «маринуя» до такого состояния, пока «приговорённый» сам не станет умолять о скорейшем приведении приговора в исполнение. Как говорится, «Шекспир отдыхает»…
Он на дух не выносил пьяных мужчин и… жующих жвачку женщин. Поймав за подобным занятием одну из наших сокурсниц, он стал со свойственным ему садистским наслаждением, развивать тему мимики, на примере конкретной студентки, проводя параллели с животным миром и наглядно демонстрируя – к чему это приводит:
– Вы когда-нибудь обращали внимание на жующих в поле коров? – обращался он к покрасневшей от стыда девушке. – И задавались ли вопросом: «почему у них отсутствует мимика»?
И тут же, гениальнейшим образом перевоплотившись в корову, изображал, как она жуёт: монотонно, с безразлично-отсутствующим взглядом. Действовало ошеломляюще.